В этой теме 8 ответов, 1 участник, последнее обновление  Nadyn 2 мес. назад.

Просмотр 9 сообщений - с 1 по 9 (из 9 всего)
  • Автор
    Сообщения
  • #31982

    Nadyn
    Участник
    • Сообщений: 10
    • Адепт
    0
    0

    Часть 1. Марфа Моревна во владениях Тёмного Властелина

    Глава 1.  Было бы и счастье, да одолело ненастье

    Самый вредный из людей —  Это сказочник-злодей,  Очень врун искусный,  Жаль, что он не вкусный.

    мультфильм ‘Летучий корабль’

    Подземелья у Тёмного Властелина не отапливались и не прогревались. Да, согласна, подземелья в принципе не должны отапливаться и прогреваться, пусть и построены они при царе Горохе и далеко не всегда рассчитаны на прием узников, пусть и принадлежащих к аристократам, но когда сидишь в одиночестве в тёмной грязной узкой камере практически без движения уже несколько часов, а просвета впереди не видно, такое досадное упущение, как полное отсутствие тепла, раздражает всё сильней. А еще в подземельях было чересчур сыро даже для привычной к сырости и не особо требовательной меня.

    Я тяжело вздохнула и искривила губы в горькой усмешке: жизнь моя гадкая, глупая и беспечная… Пока скудной моей магии хватало на отпугивание многочисленных стай крыс. Но вот если сюда никто не спустится ещё через три-четыре часа, то придётся мне тренировать свои далеко не идеальные вокальные данные и напрягать легкие. Что может быть чревато многочисленными жертвами среди местного населения. Хотя с другой стороны, если рассмотреть на вопрос с точки зрения разума… К чему я никогда не была склонна… Смысл им всем сюда спускаться? Судя по отвратному состоянию замков и решёток и ржавчин, проевших и то, и ругое насквозь, последние ‘посетители’, явно не по своему желанию, появлялись в этих убогих камерах задолго до моего рождения. И, конечно же, только мне, дуре набитой, идиотке малолетней, могло так ‘сказочно’, просто чудовищно ‘повезти’: это же надо было — перепутать расчеты и вместо главной залы замка открыть портал в одну из подземных камер — да, такому фокусу надо специально учиться, лет этак двадцать… Глашка и Васька долго потешаться будут над моей потрясающей ‘везучестью’. Если я, конечно, выберусь отсюда… Хоть когда-нибудь…

    В желудке громко, требовательно заурчало. ЧУдно. Время, судя по всему, давненько к обеду приблизилось.

    Этак я тут от голода скончаюсь быстрее, чем от страха и грызунов.  Кстати о грызунах. Похоже, магия моя начинает всё же потихоньку иссякать, потому что кто-то особо наглый только что дотронулся до меня своим скользким длинным хвостом.

    Я заверещала: хорошо так, с чувством, с надрывом, с громкостью, достойной криков пьяной жар-птицы, изредка поющей в саду у маменьки. Мы с сёстрами как-то в далеком детстве на спор её ягодами волчьими вдосталь накормили и долго потом на чердаке подальше от сторожа разъярённого отсиживались.

    Не знаю, впечатлились ли моим ором наглые мыши, а вот голос свой я, похоже, сорвала…  Наверху что-то упало. Надеюсь, что-то… А то моим криком при желании можно и людей в штабеля укладывать — меня против армии вражеской выпусти и покричать позволь, так солдаты противника сами с поля боя побегут, от психованной девчонки куда подальше. Через несколько секунд послышался непонятный шум, затем — скрип старых, давно не мазаных петель, и наконец — долгожданный звук шагов по каменной лестнице. Ура. Спасители мои.

    Парень, подошедший к решётке со старинным квадратным фонарём в руке, мне понравился: высокий, широкоплечий, смазливый, вроде даже весёлый и доброжелательный. В общем, всё, как любит Глашка.

    — Вы кто?

    Дед Пихто, наверное, старый и страшный, раз уж сам не видишь, что девка усталая пред тобой на деревяшке гнилой сидит. Но сказать я ничего, увы, не смогла, только с трудом просипела нечто невразумительное да показала пальцем на горло многострадальное.

    Понимающе усмехнувшись, будто ничего иного и не ожидал, мой спаситель бросил:

    — Ждите, сейчас ключ принесу, — и, повернувшись, потопал назад, по древней лестнице. Свет исчез в проеме месте с ним, вновь оставив меня в обществе грызунов и темноты.

    И это глава государства, Тёмный Властелин! Нет, ну вот что за беспечность с наивностью пополам? А вдруг я какой-нибудь подосланный жестокий убийца, готовый всех в замке на месте порешить? Он же даже на уровень магии моей не посмотрел. Наивный.

    Уже через час я наслаждалась жизнью, отмокая в своеобразной местной ванной — огромном железном тазу на гнутых ножках, выше меня по высоте, наполненном расторопными служанками доверхугорячей водой. Да уж, условия тут далеки от домашних. Нет, я — девушка скромная, непритязательная, могу и в палатке в лесу ночевать, но здесь же не лес… Замок… Вроде… Маменька, если бы увидела подобное безобразие, давно бы в батога слуг отправила. И, по правде сказать, вполне заслуженно — незачем чернавкам расслабляться да работой своей пренебрегать. Господа удобства любят.

    Наряды здесь тоже так себе, сельские, явно девушке приличной, из семьи аристократической, не подобающие. Мое шикарное розовое бальное платье, в котором я здесь оказалась, пришлось слугам на тряпки пожертвовать: после сырости, плесени и грязи подземелья восстановлению некогда прекрасный наряд, увы, не подлежал. Зато мне выдали местную одежду — сарафан. Прелестное домотканое одеяние на бретельках, длиной до щиколоток, шириной в две меня, нежно-зеленого цвета. Да уж. Вот коров в подобном наряде где-нибудь на цветущем лугу пасти можно: сарафан, несомненно, яркости траве и цветам придаст. Но по замку в таком виде разгуливать? За столом обеденным сидеть? Светские разговоры вести? Нет уж. Увольте. И как, кто мне скажет, в подобной ‘красоте’ я смогу соблазнить Тёмного Властелина?

    Належавшись вдоволь, косточки свои отпарив, встала, вытерлась мягким шерстяным банным полотенцем, что служанки предусмотрительно положили на деревянную табуретку возле таза, с неохотой облачилась в местный наряд и позвонила в небольшой серебряный колокольчик, тоже на табуретке лежавший. Слуги должны, по идее, через пару-тройку минут появиться. Вот кто бы мне объяснил, как они этот самый колокольчик слышат? Или тут на магии всё построено?  Вбежавшей в комнату невысокой худощавой девчонке лет двенадцати-тринадцати велела накормить гостью. Та покраснела, малиновым цветом залилась, голову в плечи вжала, вроде как испугалась. И что не так? Или я после ванны резко подурнела?

    — Госпожа, меня Вита зовут. Господин велел вас в обеденную залу проводить, как себя в порядок приведете.

    Да? То есть долгожданная трапеза будет сопровождаться обязательной беседой типа допроса?

    Ох, жаль, я все остатки магии на возвращение голоса потратила, пока в тазу отмокала. Но кто же мог предположить… Я же сейчас без сил совсем да без амулетов. Со мной, такой слабенькой волшебницей, та же служанка за пару минут без труда справится. Но, видно, придётся идти. И есть хочется, и поговорить нам надобно… Что ж, будем пытаться применять чары женские, вспоминать, как Васька своих разнообразных кавалеров охмуряет. Вот только сомневаюсь я, что в этом гадком рубище мне кого-то охмурить удастся. Все же не платье мое бальное, шелковое, длиной до середины голени, как молодым да незамужним дамам в нашем царстве одеваться положено.  С такими мыслями невесёлыми и дошла неспешно, вслед за расторопной служанкой, до помещения, что у них залой обеденной именуется.

    Вот же балда стоеросовая, а назад, к себе в комнату, как я попаду? Дорогу-то всю прозевала.

    — Вам уже лучше? Прошу, присаживайтесь. — Мой спаситель, переодетый в нечто, что вроде сермяжным кафтаном в народе именуется, вместе с холщовыми штанами, подошел ко мне, галантно отодвинул стул от небольшого деревянного столика, покрытого льняной скатертью. Да уж. Нет ни расшитых камзолов, ни благоухающих свечей, ни кресел, парчой оббитых, что с резными подлокотниками у стола стоять должны. Деревня. И вот здесь я жить собралась?

    Заставив себя почти искренне улыбнуться, всё же старался человек, воспитание приличное мне, вломившейся к нему незнакомке, демонстрировал, поблагодарила мужчину, осмотрелась: миленькая такая комнатка, компактная, у нас дома в таких слуги трапезничают. Да и блюда на столе поистине только для слуг: каши, салаты, пласты жареного мяса, непонятная жидкость в кувшинах. Есть предлагалось из фаянсовой посуды, пить — из кружек. Хорошо хоть, ложки, вилки и ножи им знакомы. Да, дикость полная…  Первое блюдо — местную густую мясную похлебку, непонятно из кого сваренную, — ели молча. Вернее, это хозяин жилища ел, не спеша, явно вкусом наслаждаясь, я же просто глотала, без раздумий, все, что оказывалось в ложке, даже не жуя.

    Правильно люди мудрые утверждают: голод — он не тётка…  После похлебки (слуги здесь за столом не появлялись, приходилось самой наливать и накладывать, стыд-то какой, хоть бы маменька об этом конфузе не узнала) распробовала густую жёлтую кашу. Тыквенная. Сладкая. Не люблю такую, но есть буду. Кто знает, когда в следующий раз желудок пополнить удастся.

    — И что же делает прелестная юная дама в моем глухом замке? — Насмешку в бархатном голосе только тупой не уловил бы. Эх, жизнь моя тяжкая, беспросветная… А ведь так хотела набить живот перед важным разговором…  Полезла в карман сарафана, мысленно сказав маменьке спасибо огромное за потайные кармашки, на бальном платье в достаточном количестве нашитые, достала кругляш медный, небольшой, нетяжёлый, посередине пробитый, по бокам рунами украшенный, чуть перегнулась через стол и положила эту красоту, для многих существ желанную, неподалеку от любопытного мужчины.

    — Меня зовут Марфа. Мне нужно прожить здесь две недели. После этого я уеду, а вы получите награду.

    — Награду? Одноразовый портал? — Чёрные брови взлетели вверх, почти достав до волос, в глубоком баритоне послышалось изумление. — Простите, не верю. Слишком высока цена. Зачем вам жить здесь?

    — Спор, — тяжело вздохнула я, тоскливо косясь на продукты на столе, так не предусмотрительно оставленные мной безо всякого внимания. Ох, прав батюшка, частенько утверждающий, что меня проще прибить, чем прокормить…

    — Спор? С кем и на что вы спорили?  Вот же приставучий какой! Всё-то ему расскажи и объясни! Ещё и показать, небось, потребует! Но отвечать все равно придется, если хочу остаться здесь на указанное время.  — С сёстрами. Что смогу у вас две недели прожить.

    — Просто прожить? Никаких дополнительных условий?  Ох, мил человек, знал бы ты, что один день в компании со мной — уже морока…

    — Ну… Обещаю, что специально находить приключения не буду…

    — А не специально? — Опять насмешка в голосе.

    — А не специально… Они иногда сами меня находят. Увы.

    Да, маменькина швея всё никак не может простить мне десятка мотков с намертво перепутанными в них нитками… Это я так ‘удачно’ заклинание произнесла, думая один из мотков за секунду размотать… А нитки дорогие были… Маменька, как узнала, разозлилась, сутки меня без еды продержала, а затем те самые мотки над моей кроватью прибила. Так же намертво. А магия у нее сильная, не чета моей…

    — Хорошо, пусть так…

    Может, он ещё что-то хотел добавить или выведать у бедной голодной собеседницы, но дверь в обеденную, к счастью моему, широко распахнулась, и в комнату, по-армейски чеканя шаг, вошёл высокий подтянутый мужчина в военной форме коричневого цвета, весь седой.

    — О! Джордж, ты вовремя. Познакомься с дамой: Марфа, поживет у нас пару недель.  А портал одноразовый, я смотрю, хозяин уже успел припрятать. Быстро он. Значит, и для него вещица желанна. Ну и то хорошо, не будет этот кругляш мне руки жечь.

    — Марфа? — Внимательный цепкий взгляд, будто хищник какой перед нападением жертву свою оценивает и осматривает.

    — Виктор, ты знаешь, что твоя гостья магией владеет?

    То есть хозяина зовут Виктор. Надо хоть запомнить.

    — И? — Лениво приподнятая густая черная бровь.

    — Ты — мой начальник безопасности, хочешь сказать, что не справишься с милой хрупкой девушкой?

    Ой, парень… Я ж говорю: наивный и глупый ты… Не была бы я на твоем месте настолько уверена в силе и мощи охраны твоей… Не поможет она в данном случае… Эта ‘милая хрупкая девушка’ однажды, будучи в гостях, ползамка на раз разнесла, всего лишь, ради интереса, переставив слова в простеньком заклинании, что должно было в комнате помочь с уборкой. Мне тогда десять только исполнилось, волшбу свою контролировать ещё не могла, а любопытство, как у кошки, так по голове каждый раз ключом разводным и било… Как тогда маменька вопила. Не хуже баньши. До сих пор в ушах звенит.

    Джордж, видимо, беспечности начальника своего не разделял, справедливо подозревая в дурных намерениях всех и каждого, а может, вспомнил к случаю поговорку, столь любимую батюшкой моим, об омуте и его жителях, потому что скептически на меня посмотрел, криво улыбнулся, но перечить Виктору не стал, а уселся рядом и провел руками над поверхностью стола. В ту же секунду возле его правой руки появилась тарелка со столовыми приборами. Вот оно как. Получается, магией в этом замке все же владеют. Ну или амулет сильный где висит, на любую прихоть жителей откликаясь мгновенно.

    Пока вновь прибывший накладывал себе нехитрую снедь, я прилежно уничтожала уже приготовленные продукты. Желудок у меня маленький, можно сказать, крохотный, а организм растущий, вечно сил требующий. Ох, это мясо, как оказалось, не настолько гадко, как мне подумалось с первого взгляда. Да и лучше я им закушу, чем кашей сладкой снова и снова давиться буду.

    За столом тем временем замолчали, и, понимая, что неспроста тишина мертвая установилась, я недоуменно подняла глаза от тарелки. Что? Что они на меня так смотрят? Прожевав кусок, что в рот положила, благовоспитанно поинтересовалась:

    — Простите? Вы что-то сказали?

    — Марфа, вас дома совсем не кормят?

    Васильковые глаза хозяина замка смеются, а серые, почти стальные, его главного охранника, смешинками искрятся. Щёки у меня полыхнули от стыда:

    — Кормят, конечно. Но ваши подземелья… Вы знаете, что там крысы?  Большие…

    Ничего другого сказать я не успела: эти два мужлана расхохотались, громко так, хоть и не очень обидно.

    #31986

    Nadyn
    Участник
    • Сообщений: 10
    • Адепт
    0
    0

    — Марфа, как вы вообще умудрились попасть на нижний этаж, да еще и в закрытую камеру?

    Как-как. «Везучая» потому что. Или «счастливая».

    — Вектор рассчитала неправильно.

    Ну… Наверное… Или опять слова в заклинании переставила. В общем, нет здесь моей вины! Само оно, всё само!

    Хозяин замка тряхнул густыми каштановыми кудрями, что до плеч росли, задорно ухмыльнулся, сразу же годков двадцать скинув и в мальчишку превратившись:

    — Вам разве родители не рассказывали, что магия – наука точная, экспериментов не любит, может в ответ гадость сделать? А если бы вас в цоколь вмуровало?

    А вот не надо пугать! На мне, кроме личного «везения», еще и маменькина защита стоит! Ну и бабушка с дедом поколдовали чуток! Я и в центре урагана выживу!

    — Я на живое шла… Ну… То есть… Живых существ искала.

    — Нашли, судя по всему, — ядовито хмыкнул седой. – Крысы вам очень обрадовались?

    Я насупилась. Вот что они издеваются? Будто сами никогда ни в чем не ошибались!

    — Марфа, сколько вам лет?

    — Двадцать. Будет. Через две недели.

    И маменька уже перестарком кличет. Хорошо хоть, что не старой девой. Пока. Глашка вон и замуж давненько выскочила, и брюхатая уже ходит, третьего наследника мужу рожать собирается. Теперь меня пристроить в хорошие руки надобно. Да и Ваську пора отдавать…

    — То есть девочка вы взрослая… — Опять седой. Вот что ему надо, а? Тут еда бесхозная перед носом торчит, к себе так и манит, а этот тип занудный допрос настоящий устроил! – Родители ваши в курсе места вашего нахождения?

    — Думаю, нет, она говорит, что с сестрами поспорила, — не успела я рот раскрыть, влез неуёмный хозяин. – Джордж, прекращай девочку допрашивать. Ты сам еще не поел. Да и наша гостья вон с какой жадностью на тарелки смотрит.

    Щёки снова заполыхали алым.

    #31987

    Nadyn
    Участник
    • Сообщений: 10
    • Адепт
    0
    0

    Вечер и ночь, как ни удивительно, прошли без приключений. Я наконец-то выспалась и утром, только открыв глаза и всё ещё лежа в постели, лениво рассматривала выделенные мне покои — вчера-то больно устала и перенервничала, чтобы внимание на местность обращать. Комнатка небольшая, по-сельски уютная, не чета родной спаленке дома, там хоть гарнизон размести – всё места будет достаточно. Здесь же… Кровать на одного человека прямо у стены, рядом – тумбочка с тремя ящичками выдвижными, для вещей личных, дальше – неширокое окно, темными узорчатыми шторами от солнца утреннего, яркого, сейчас плотно занавешенное, снаружи, небось, ставни резные, деревянные. У другой стены – шкаф платяной с обувницей и кресло для гостей, возле – дверка в комнатку с удобствами. Хоть на двор ночью по нужде ходить не надо, и то благодать. У двери – зеркало овальное, такое, что только до груди себя в нём и рассмотришь. На полу — ковер пушистый, ноги согревающий. Вот и вся обстановка. Ах, да, на потолке побеленном шары большие, матовые, вроде как из стекла изготовленные. Для освещения, стало быть.

    Лежать надоело. Этак бока заболят от безделья. Встала. Занавески отдернула, ставни открыла. А на улице уже утро занялось, солнышко лучами природу ласково освещает. Чудно-то как. Значит, скоро завтракать позовут. Пошла в комнатку с удобствами, вышла – задержалась у зеркала. Вздохнула. Снова. Каждый раз, когда отражение свое на гладкой поверхности вижу, вздыхаю тоскливо и горько.

    Дочка я средняя, уродилась – ни то ни се. У Глашки вон тоже красоты особой нет, и фигурой она похвастаться не может, зато волшебница сильная, умелая, вся в маменьку пошла, тем избранника своего и подкупила. Васька наоборот – краса неписаная, высокая, фигуристая, хоть в магии и не смыслит почти, так ей и не надо, на неё и так мужики, как на пыльцу пчёлы, слетаются. А я… Росту среднего, телосложения – тоже. Глаза серые. Волосы пшеничные, не особо густые, длиной по плечи всего. Губы ни толстые ни тонкие. Грудь не особо большая. В общем, вся средняя… И кто меня, дурнушку такую, замуж возьмет… А не возьмет – так позор всему роду. Да и маменька упрямится: младшую поперед старшей отдавать не хочет, мол, неправильно это, люди не поймут. Васька уже на меня змеей подколодной шипит – надоело ей в девках ходить. Ох, судьба-судьбинушка ты горькая… Тёмный Властелин, считай, мой последний шанс. Не сладится у нас – потом хоть дома не показывайся.

    Дверь, чуть скрипнув, приотворилась. И тут же возглас девичий, приглушенный, послышался. Ну и чего пищать? Ходят здесь в своих панталонах до колен, а я – девица нежная, избалованная, белье нательное по последней моде ношу: небольшой, мало что закрывающий лиф, да и трусики с кружавчиками ему под стать – нет, не видно ничего, но не до пола же ткани!

    — Заходи, Витка. Нечего за дверью торчать.

    — Госпожа… Там господин трапезничать будет. Вы…

    — Я тоже буду. Помоги одеться.

    Ну вот что за мода у них дикая, женщин до неузнаваемости уродующая? От сарафанов я в этот раз наотрез отказалась. Но в шкафу платяном ничего, кроме грубых длинных платьев, все равно не нашлось. Пришлось надевать одно, молочного цвета, до середины икры. И то девчонка недовольно головой качала, наряжаться помогая. Деревня, что с неё взять. На ножки — сандалии легкие, ремнями крест-накрест перевязанные, волосы лентой ярко-зеленой подвязать, и можно в обеденную залу спускаться.

    На этот раз я крутила головой во все стороны, словно детский болванчик, неваляшкой зовущийся, пока за служанкой шла: дверь моя оказалась третьей по счету в длинном, узком, плохо освещенном коридоре. Что ж они тут на всем экономят? Этак и ноги можно ненароком переломать. Спасибо, хоть лестница, пусть и из камня выложенная, зато с периллами резными, деревянными – есть за что ухватиться. Так, прошли мы всего одни пролет и уже внизу очутились. Продолжения лестницы вверх я не видела. Получается, в замке всего два этажа? Не считая, конечно, подземного, с крысами…

    Хозяин и в этот раз подскочил, едва меня увидел, галантно стул отодвинул. Опять в тех же кафтане и штанах. Только цвета на этот раз тёмно-серые. Я смотрю, не любят здесь разнообразие.

    — Надеюсь, вы выспались, Марфа.

    О, да. Спала, как дома. Глубоко и долго.

    — Благодарю, отдохнула просто чудесно.

    На этот раз нас обилием еды не баловали: омлет с беконом, яйца, сваренные вкрутую, два вида хлеба – ржаной и пшеничный — и морс клюквенный, по кружкам разлитый. Да, с таким завтраком я и до обеда не доживу…

    — Чем вы намерены заняться сегодня?

    Вроде и вежливо спросил, а мне послышалось: «Надеюсь, под ногами у меня ты мешаться не будешь». И сразу ясно становится, что от навязанного ему общества хозяин замка явно не в восторге.

    — Скажите, у вас есть читальня?

    Не получится его охмурить, так хоть сёстрам похвастаюсь, что книги у него не только видела, но и в руках держала. Так сказать, приобщилась к легенде, порыскала по полкам с литературой, самому Тёмному Властелину принадлежащей.

    — Да, конечно. Прислуга проводит вас после завтрака.

    То есть лишнюю минуту в моей компании, тебе насильно навязанной, ты находиться не хочешь. Очень обходительно, что и говорить. Ну и слава всем богам. Я тоже ни от тебя, ни от твоих манер, ни от замка этого, селянами и для селян построенного, далеко не в восторге.

    Дальше ели молча. Я, предвидя долгое ожидание обеда, набивала желудок как можно полнее. Тем более что ужина как такового у них вчера не было: Витка принесла мне в комнату на подносе жестяном стакан тёплого парного молока, несколько долек яблока, чуток сухофруктов и горсть фигурного печенья – отдельно, на блюдце. Ну вот как можно таким убожеством наесться?

    Едва закончился завтрак, в комнату вошел слуга, обещанный провожающий, видимо, в таком же неприхотливом наряде, как и хозяин, только сшитом не очень аккуратно из гораздо более грубой ткани. Что-то вроде мешковины непонятного цвета. Сразу видно: слово «роскошь» в этих местах не известно.

    Читальня меня разочаровала: всего-то десяток-другой высоких стеллажей с пятью-семью полками каждый. Книги покрыты пылью, толстым слоем, по которому писать можно, как и мебель – два стула и стол у окна. Сколько лет здесь никто не появлялся?

    Вздохнув, припомнила простенькое заклинание от пыли, запустила маленький смерч. Через пару-тройку секунд можно было выбирать нужную книгу.

    Да вот только не дали мне литературой насладиться. Только подошла к ближайшему стеллажу, как дверь распахнулась резко, на пороге начальник охраны показался. И что это он здесь забыл? Неужели тоже к знаниям приобщиться желает? С его-то солдафонской выправкой и умные книги читать?

    — Марфа? – Судя по удивлению, откровенно на лице проступившему, только меня здесь ему и не хватало.  – Хотя… Почему нет. Марфа, вы же владеет магией? Не возражаете, если попрошу продемонстрировать что-то из ваших умений?

    И улыбочка такая. Гадкая. Как у конюха нашего, когда он кобылицу норовистую, новенькую в табуне батюшкином, осёдлывать и объезжать собирается.

    Я растерялась. Сил моих было мало, восстанавливаться мне ещё долго, на какое-то крупное колдовство точно не хватит. Хотя… Можно и не крупное… Главное ведь продемонстрировать, да? Ну хорошо, я девочка послушная. Часто бываю. Продемонстрирую. Надолго, мил человек, запомнишь.

    Первое правило, которому меня Глашка в детстве нашем босоногом научила, гласило: «Хочешь сделать пакость – тщательно продумай пути отступления».

    Я глазки потупила, ресничками затрепетала, на губы улыбку скромной ученицы навесила:

    — Конечно, Джордж. Но не могли бы вы к свету подойти? Чтобы я видела, что делаю.

    Ближе к выходу и правда было довольно темновато, а бОльшую часть волшбы, тем более ту, что задумала я, всё же необходимо выполнять на свету, так что подвоха мужчина не заметил. А зря. При общении с ведьмами, особенно с такими, коих первый раз видишь, все же нужно держать ухо востро.

    Улыбаясь всё так же гадко, позволил начальник охраны нам поменяться местами. Опрометчиво с его стороны. Теперь уже рядом с выходом находилась я.

    Чуть прищурившись, вспомнила слова необходимые, руки сами начали пассы нужные выделывать. Зачем сложная магия, когда можно сотворить простенькую иллюзию, да такую, которую от реальности никто отличить не сможет? На пару суток, правда. Но она же потом сама растворится! Так что ничего страшного не…

    — Почему я не…

    Мой подопытный сперва замолчал, на полуслове себя оборвав, потом взглянул на меня с подозрением. А после… Длинный узкий кожаный хвост, очень уж похожий на крысиный, за мужской спиной дернулся нервно из стороны в сторону и попал на глаза начальнику стражи. Вот тогда я поняла: надо срочно бежать. Прямо сейчас, как стою, спиной ко входу, только не оборачиваться…

    Увы, в жизни я невезучая. Все, кто со мной лично знаком, правило это давно уяснили и прежде чем подойти и рядом встать амулетами с ног до головы обвешиваются. На всякий случай, чтобы потом не жаль было здоровья подпорченного и одеяний дорогих. Вот только в замке этом новички жили…

    Далеко я, естественно, не убежала – не смогла, увы: три-пять судорожных шагов назад, от впавшего в ярость мужчины, и налетела я на нечто высокое и твердое. А затем вместе с этим твердым на пол упала. Сверху.

    Нечто подо мной завозилось, начало приглушенно ругаться сквозь зубы, да словами причудливыми. Я такие и не слышала ни разу. Ой, мамочки. Кто ж это внизу-то?

    — Виктор! – Громкий ломающийся голос девицы рядом, мной до этого не замеченной, заставил отмереть, забыть об ужасе двуногом, наступавшем на меня из читальни, и прислушаться внимательно. — Виктор, какие служанки у тебя неловки!

    Возня подо мной резко прекратилась. Я головой тряхнула, в себя приходя. Это кто тут служанка? Это я-то служанка? Да я сейчас этой курице!!!

    — Эй ты, дурында, слезь с моего жениха!

    Я взмахнула руками, даже не думая. Сила есть, как батюшка говаривает, ума и не нужно. Через секунду раздался противный визг. И кто теперь дурында?

    — Марфа, — голос снизу послышался, говоривший со мной спокойно так, медленно, аккуратно, словно с душевнобольной общался. Ну или с бешеной. – Марфа, слезьте с меня. Пожалуйста.

    Ой. Так вот кто мне подушкой служил!

    Скатилась я поспешно с Тёмного Властелина, стараясь не вслушиваться в те истеричные крики, частенько в визг переходившие, что шли от ранее, видно, худой «невесты». Да, иллюзия. Опять. Да, качественная. Я сама верю в то, что вижу. А она… Она «похудеет». Через неделю. Или две. И волосы отрастут. Правда. Пока пусть париком лысину прикрывает. А ресницы… Ну, может, и ресницы вернутся. Если больше нарываться не будет и колдуний оскорблять заречется.

    Всё ещё боясь встать, я заметила, как мой жених будущий дергается странно. Будто от боли великой или от припадка нервного. Ему плохо??? Но я же…

    — Виктор! Виктор, ржать прекрати!

    А, так он так смеётся. Значит, хоть сейчас выдохнуть можно. Ненадолго, правда… Ну да, с охраной его я, каюсь, перестаралась. Но он же сам просил! Поколдовать! Вот я и наколдовала… Хвост, рожки и копытца. Чтобы и слышно, и видно было. Всем. Вокруг. Ну и заодно сущность его мерзкую обозначила. А уж демонскую или свинячью – тут пусть каждый сам решает.

    Тихо похрюкивая, с трудом успокаиваясь, хозяин замка кое-как на ноги поднялся, потом, как настоящий аристократ, с детства гувернерами выдрессированный, галантно руку мне подал. Я за нее тут же с благодарностью ухватилась крепко-прекрепко, вскочила с пола стылого и сразу же за спину к своему добровольному охраннику переместилась. На всякий, так сказать, пожарный случай. Все же пострадавших от меня сейчас двое, а я одна, да почти без магии. Неравный бой может получиться. А я жить хочу. Очень. Мне ещё замуж выходить…

    — Прости, Лита, но тебе лучше сейчас обратиться к своему придворному магу, — стараясь лишний раз не смотреть на «невесту», пробормотал Виктор и открыл портал. В него-то и отправилась, к моей радости, продолжая визжать, наглая бабёнка.

    — Ну а мы… Мы пообщаемся… Немного… Джордж, что ты такого умудрился совершить, что наша гостья «наградила» тебя этими элегантными украшениями?

    О, как витиевато выразился. Я так не сумею никогда. Глашка с Васькой – те да, те умницы. Они уроки по этикету да речам благородным в детстве не прогуливали, мудрости вековой постоянно обучались. Я же предпочитала всегда с мальчишками дворовыми на спор на свежем воздухе биться или в речке с русалками наперегонки плавать, а не в классах душных сидеть, сложную науку правильного поведения запоминать.

    — Вот ее и спроси, — мрачно огрызнулся начальник охраны, помахивая в воздухе черными рожками. Органично они в его облик вписались, как будто и росли всегда.

    Я удивленно икнула:

    — Позвольте, Джордж… Вы же сами просили… Магию продемонстрировать…

    В ответ – с двух сторон — злобное шипение и заливистый смех. Ох, судьба-судьбинушка моя тяжкая…

    — Я просил продемонстрировать, а не приращивать намертво мне эти части тела!

    — Но… Я  и не приращивала… Это всего лишь иллюзия…

    — Значит, снимите её! Мне неудобно стоять на этом… Этих… Виктор, да прекрати же ты ржать!!!

    — В смысле – стоять… Джордж, это иллюзия, вы не должны ее ощущать…

    — Да что вы говорите! Я ОЩУЩАЮ!!! Представьте себе! Все три эти …. ОЩУЩАЮ!!!

    Мамочки… Но я не могла! Это… Это невозможно… Это же магия высшего уровня! На такие «подарки» только маменька способна, и то когда сильно разгневается!

    #31989

    Nadyn
    Участник
    • Сообщений: 10
    • Адепт
    0
    0

    Глава 2.

    И крута гора, да забывчива, и лиха беда, да сбывчива

     

    В читальне меня оставили, можно сказать, насильно: Виктор, всё еще пребывая в истерике, ушел куда-то порталом, Джордж встал на стражу у дверей комнаты с книгами и ясно дал мне понять: покуда не найду я действенное средство, способное в момент избавить его от напасти, мною же наведённой, он и сам меня не выпустит, и другим не позволит. Вообще-то, угроз его я не боялась: окошко было достаточно широким, решётка на нём отсутствовала, по карнизу я с детства хулиганистого передвигаться научена. А значит, в любой момент я смогу спастись бегством. Но означало это полную потерю доверия хозяина, что могло привести к срыву всех моих планов по окольцовыванию Виктора. Так что я, вздохнув тяжело и снова долюшку свою горькую про себя помянув, первым делом решила проверить свой магический резерв: уселась на стул, откинулась на спинку поудобней, расслабилась. Ну и что тут у нас? Долго ли мне силы своей ждать? Перед глазами появился не ожидаемый тоненький фитилек свечи, а самый настоящий костер, огромный такой, с алыми языками пламени, высоко вверх вздымающимися. Не может быть… Резерв полон, даже можно сказать переполнен. Но как???

    Книги на полках ответа не подсказали, да и нечему было подсказывать: история, география, сказки, романы о любви, и ни одного сборника заклинаний, не говоря уже о теории магии. Слабенькая, очень слабенькая читальня. И это замок Тёмного Властелина???

    Протянула руку, взяла томик истории, равнодушно пролистнула несколько страниц, наугад ткнула в один из абзацев. Борьба Света и Тьмы, разделение единственного континента на три неравные части, войны между расами, уничтожение некоторых рас… В общем, уже давно знакомая мне муть.

    Печально вздохнула, взяла томик сказок, уселась у окна, открыла одну из историй.

    «И отправился принц за принцессой своей прекрасной на самый край земли, и бродил без устали он по миру и ночью и днём, нигде покоя не зная. И вот повстречалась ему на пути деревушка глухая, а в ней обитали сплошь оборотни да вампиры. И показал принц силушку молодецкую, и победил он ворогов многочисленных, и покрыл он себя славой истребителя нечисти жуткой, защитника сирых и убогих…»

    Ох, боги-вседержители, где ж такие сказки страшные печатают? И для чего? Да у нас дома все от мала до велика знают о расовой дружбе и необходимости…

    — Марфа?

    Вздрогнув, отложила книгу вредную, повернулась ко входу.

    На пороге комнаты объявился хозяин замка. Рядом – некто длинноволосый и бородатый.

    — Марфа, познакомьтесь: Лорин, мой придворный маг.

    Это при чьем же дворе он работать соизволит, если во всем доме ни одной охранки, ни одного заклятия я не почувствовала? Кроме возможного амулета да порталов настроенных, ничто в замке не говорит о маге придворном.

    Встала, склонилась низко в поклоне, мага незнакомого приветствуя, как маменька учила.

    — Рада встрече, господин Лорин.

    — Здравствуйте, Марфа, — в читальню вошли оба, этот, с  бородой по пояс, внимательно так на меня посмотрел, словно изучить зверюшку странную хотел. Глазюки огромные, как плошки, зелёные, чуть ли не светятся в полумраке. Не было бы за плечами у меня школы маменькиной да уроков мага нашего, может, и испугалась бы. А так… Ответила прямым взглядом, не скрывая мыслей своих. Благо, ничего подлого или дурного замышлять я не собиралась. Что ж ты, дядя, увидеть во мне хочешь? Я дочка средняя, малозаметная, из царства далёкого, вам не особо знакомого, на балах не мелькала, ни во что опасное не ввязывалась. Вряд ли ты меня, дядя, знаешь.

    — Сказки? – Меж тем отвлёк внимание моё Виктор, на стол оглянувшись и книгу злобную заприметив. – Интересный выбор. Почему они?

    Я плечами пожала:

    — Любовными романами никогда не интересовалась, историю с географией уже наизусть выучила, а больше у вас и читать нечего.

    — Скажите, Марфа… Насколько полон ваш резерв? — И тот же взгляд, изучающий, прямой. Словно лягушку на столе разрезал и понять пытается, как та устроена.

    — Сейчас – переполнен.

    Батюшка всегда нас, своих дочерей, учил: «Правду говорить легко и приятно». Даже если при этом разные чародеи, якобы могущественные, воздух глотают судорожно.

    — В таком случае… Может, вы сами сможете снять заклятие с начальника охраны?

    Умным себя, дядя, считаешь? Если бы могла, давно сняла бы, чтобы ещё больше отношения с Джорджем не портить.

    — Увы. Я накладывала иллюзию, её и снять с могу. Полноценное превращение я еще не изучала.

    Длинноволосый снова воздухом поперхнулся, закашлялся. Борода так и затряслась, мелко и часто.

    — Что ж… В таком случае прошу, пройдёмте с нами, я при вас буду снимать это заклинание. В следующий раз вы и сама сможете повторить мои действия.

    Да? Успеха тебе, маг великий. Всё, наложенное мной впопыхах, без контроля наставника, снимается долго и мучительно. А иногда, увы, и на веки остаётся… А повторить твои действия… Это я запросто. Вот только результат не гарантирую. Но не спорить же с магом придворным. Кивнула, пошла вмести с мужчинами.

    Джордж замер демонской статуей на том же месте, внимания на хихикавших слуг, что будто нарочно часто туда-сюда прохаживались, не обращая. Что ж он, и не отходил ни на минуту? Да, такая выдержка мне точно не светит…

    Вывели мужчины начальника охраны  на середину коридора, к окошку поближе, чтобы видно было, как волшбу творить, встал маг самоуверенный напротив него, приосанился гордо, мы с Виктором чуть поодаль устроились, тоже стоя, наблюдать внимательно приготовились. Я, признаюсь, сразу за спину будущему жениху отступила, будто случайно. Уж очень хорошо я свои заклятия знала…

    «Долго ли коротко ли»… Так вроде в книжках сказочных пишут. Принц, принцессу разлюбезную разыскивая, времени не считает, вот и мы ему уподобились. Сколько там минут или часов прошло, мы все уже давненько счет потеряли. Маг придворный и на месте стоял, руками взмахивал, и посолонь ходил, шепча что-то непонятное, и прыгал на месте со словами странными. Никак они, слова те, заклятиями быть не могли, нас маменькин волшебник разным языкам и заклятиям учил, ни в одном таких слов не встречалось. Значит, ругался длиннобородый колдун диковинно, да еще на языке забытом, не иначе. Наконец, когда устали все порядком, я нити увидела.

    #31990

    Nadyn
    Участник
    • Сообщений: 10
    • Адепт
    0
    0

    У колдунов-то как? Каждый по-своему ворожит: кто следы небольшие замечает, кому-то пыльца везде мерещится, есть те, что цветы прекрасные в воздухе рисуют. Я же через нити шёлковые силу магическую воспринимала. Да вот только беда в том была, что нити эти не всегда мне показываться хотели, не имела власти я над ними. Потому и волшба моя, спонтанная, дикая, многим не понятная, часто страшной и неповторимой без моего желания на то становилась: ни я сама, ни кто другой понять не могли, как вообще что-то определённое у меня получилось.

    Вот и сейчас, стоило мне уже захотеть повернуться да в комнату уйти, оставив мужчин самих разбираться с чарами чужими, как нити шёлковые в воздухе соткались, серые, но не толстые. И показалась мне одна нить чересчур неправильной, лишней. Ну и потянула я за нее, не задумываясь, надеясь свои чары нарушить и вернуть начальнику охраны его вид первоначальный.

    Нить послушно ластилась к рукам, как животное доброе, я её в моток наматывала, как вдруг закричал Джордж страшным голосом, за голову схватился, а там… Ой, мамочки… А волосы его где ж? Лысый, как тот младенец.

    Ко мне и Виктор, и маг, сразу же обернулись и пристально на посмотрели. Я ответила взглядом испуганным. Не моя это вина! Само оно! Всё само!

    Ушел чародей порталом местным, настрадавшегося начальника охраны с собой забрал, заявил, что в своих покоях разбираться будет, как шевелюру тому вернуть да от «красоты», мною созданной, избавить. Хозяин замка их проводил, а затем головой покачал:

    — Марфа, за что вы с ним так?

    Я бы и рада ответить, да живот мой вдруг урчать начал, громко так, требовательно.

    Щёки алым полыхнули, а вот Виктор по-доброму улыбнулся:

    — Ладно, давайте пройдём в столовую. Я тоже уже есть хочу. Там и пообщаемся.

    Супы, каши, салаты уже стояли на столах, в той же неказистой посуде. Первое и второе, слава всем богам, было съедено в молчании. Я по достоинству оценила и суп густой фасолевый, и кашу гречневую, рассыпную, салом щедро приправленную. И только когда приступили к сдобным булочкам с компотом, наконец услышала я давно ожидаемый вопрос:

    — Так что вам сделал мой начальник охраны, Марфа?

    — Я… Я не до конца овладела своими силами, поэтому магия не всегда мне подчиняется…

    — Дом-то цел остался?

    — Какой дом?

    — Ваш.

    Смеётся. Я краснею, он смеётся. Стыд щедро окрасил и щёки, и уши, и шею.

    — За домом присматривают маги посильнее меня… Там очень серьёзная защита… Я… Я правда с сёстрами поспорила… И не собиралась колдовать здесь… Ваш начальник охраны сам попросил доказать… Я и не сладила… с магией…

    Красивый у него смех. Заслушаться можно. Ещё б не я была его причиной…

    — Виктор, я могу спросить?

    — Да, конечно.

    — Скажите, в вашей стране есть другие расы?

    Смешинки в васильковых глазах.

    — Марфа, вы сказок перечитали. И вампиры, и оборотни, и прочие создания – это миф. Небылица.

    Ой, правда что ли? Интересно, что именно и как громко скажет мой будущий жених, если познакомить его с одним из таких мифов, раздраженным очередной моей выходкой? И далеко ли убежит после такой встречи?

     

    Ужин мне снова принесли в комнату. Такой же скудный, как и вчера: кефир с парой пышек, курага, изюм и дольки яблок. Опять до завтрака голодать придётся. Побоявшись бродить ночью по незнакомым коридорам, мало ли, кто у них здесь водится, открыла я книжку со сказками, из читальни позаимствованную, попыталась понять взгляды на жизнь местных обитателей.

    Доблестные герои, прекрасные героини, гадкие злодеи. Боги, как глупо и банально! И почему оборотни обязательно должны быть злобными отвратительными тварями? Сам собой пришёл на ум Макс, друг детства, оборотень-медведь, огромный и плотный, добродушный и весёлый. Маменька ценила его за силу и ловкость. А Ванька-конюх? Пусть и вампир, зато никто лучше него в лошадях не разбирается, никто норовистую кобылку так ловко укротить не сумеет. Вспомнив приземистого ворчливого Микитича, улыбнулась. Гном служил нам верой и правдой уж почитай лет сто-сто двадцать, застал хозяевами жилища нашего ещё прабабку с прадедом. Чудный казначей, хоть и прижимистый очень.

    Отложила книгу глупую, решив дурными сказками мозги свои не засорять. Странные здесь всё же люди живут: сами знают мало, но свысока судят обо всех, кто рядом бывает…

    Как там маменька рассказывала? Раньше, мол, все расы рядом жили, вражду не вели, но и любви особой меж ними не было. А потом появился у людей маг сильный, злобный и завистливый, захотелось ему почестей великих, славы да богатства, призвал он учеников своих тех, кто расы другой, истреблять нещадно, ни детей, ни стариков не жалея. Так первая война и случилась. Люди ее войной Света и Тьмы прозвали. А нелюди Истреблением кличут. Вот после той кровавой войны-бойни и раскололся один большущий цветущий континент на три неравные части. И появились три империи: Тьмы, Света, и наше, Тридевятое царство. Подробно маменька о различиях империй Света и Тьмы никогда не говорила, подчеркивала только, что живут там люди жестокие и злобные, глупые, но сильные, что нельзя нам, жителям Тридевятого, с теми людьми ни знаться, ни разговоры заводить. Да только как же быть, если в своем царстве женихов не нашлось? Обходят стороной они все меня… Боятся жутко магии моей дивной и последствий её плачевных. А сестры злятся, старой девой кличут… Вот и пришлось сюда перенестись. Авось, получится из моей затеи бредовой что-то путное…

    С такими мыслями и заснула.

    #31991

    Nadyn
    Участник
    • Сообщений: 10
    • Адепт
    0
    0

    Утром пришлось снова надеть постылый широкий сарафан, на этот раз – зелёного цвета. Волосы лентой шёлковой под цвет одеянью завязала, ноги в те же сандалии обула да и вниз спустилась, желудок свой ненасытный услаждать.

    Завтракала в столовой на этот раз я одна, а значит, можно было, не стесняясь никого, щедро поливать тонкие блинчики сладким клубничным джемом, брать бессчётное количество фигурного печенья к насыщенному клюквенному морсу и мазать варёные яйца кислым сметанным соусом. Матушка меня всё время стыдит и проглотом зовёт, сёстры и подружки их бесятся, что ем в огромных количествах, а жир на теле появляться не спешит. Тихон, маг наш, считает, что слишком уж много сил я трачу при чаровании, вот еда и помогает вернуть их. Я не спорю, сажусь за стол первая, встаю последняя, с пустым ртом не сижу.

    Скучно гостье в доме без хозяина. Солнышко в окна задорно светит, на деревьях птички певчие поют, трели выводят, замок уже страшным не кажется.

    Наевшись наконец, утолив голод постоянный, пошла я медленно по коридорам бродить, развлечение себе искать. Вроде и слуг достаточно, и убирают они постоянно, а нежилым здание кажется. Нет в нём того духа живого, что в домах в Тридевятом царстве. Там, как зайдёшь куда, сразу видно: живёт дом, дышит, чувствует, хозяев своих понимает. А здесь… Камни одни, стылые и пустые. Присела, положила руку на стену, позвала про себя:

    «Покажись, хозяин-батюшка. Не обижу».

    Нет ответа. Молчит стена, холодом могильным руку обвевает. Да что ж это, неужели замок без домового стоит? Ужас-то какой! И не разрушился пока без защиты постоянной!

    Вернулась к столовой, чуть в коридорах многочисленных не потерявшись. Заглянула внутрь. Нет никого. Тоскливо стало, одиноко, приключений диковинных захотелось.

    Вышла во двор, а там – красота! Жизнь так и кипит: слуги проворно носятся от строения к строению, деревья цветом покрыты, птички на них поют-заливаются, в траве-мураве насекомые стрекочут, неподалеку, от сарайчиков слева, лошадиное ржание слышится. Вот последнее меня и завлекло. Дошла до конюшни, выбрала из пяти черных лошадок одного конька попроще и поспокойней, сама его привычно взнуздала, села верхом по-мужски, о приличиях забыв, чуть тронула повод да и поехала прочь, со двора. Ворота деревянные, резные, в два человеческих роста, без проблем гостью наружу выпустили.

    Выехала из замка, осмотрелась: впереди поле, подальше, слева, лес виднеется, в другой стороне – речка лентой голубой вьется. Может, искупнуться, проточной водой тело побаловать? Поворотила конька к реке, еду воздухом чистым дышу, жизнью наслаждаюсь.

    Хороша речка, спокойная, тихая. Берега пологие, травой густой и кустами высокими заросшие. Слезла, конька  к кусту на бережке привязала, сама сарафан сняла и ухнула в прохладную водицу.

    Плавала недолго, вылезла, магией себя высушила, сарафан надела, присела на бережке. Сижу и понимаю: смотрит на меня кто-то, внимательно так наблюдает. Причем наблюдает не с берега, не издалека, а из воды. Ну и кто здесь трусливый такой?

    — Выйди покажись, человек или зверь лесной, я не обижу, добром отплачу.

    Заговор старый, дома срабатывал мгновенно. Здесь же… Минут пять ждала терпеливо, а то и дольше, пока из прозрачной водицы головка девичья, лохматая, осторожно не высунулась. Русалка. Хоть и неухоженная, патлатая, а гляди ты, русалка.

    — Кто ты, девица, слова добрые знающая? На местную не похожа совсем.

    А голосок-то измученный. Ох, люди глупые. Вздумали живность речную изводить.

    — Не отсюда я, из земель дальних, тридевятых. Слышала о них? Тут ненадолго, проездом.

    Глазки зелёные любопытством сверкнули.

    — Кто ж не слышал о царстве Тридевятом. У вас там нас не травят, нечистью не зовут.

    Охохонюшки, жизнь моя тяжкая. Ещё и травят… Вот же дурни безголовые. Проучить бы их…

    — Ты, девица, хочешь к сёстрам своим? Тебя не обидят, помогут обжиться.

    Замерла русалка, даже ротик от недоверия приоткрыла, збки жемчужные показав.

    — А… Можно?

    — Ну почему ж нельзя. Я позову сейчас знакомую свою, она портал и откроет. Да только как ты дом бросишь?

    — Какой это дом, — скривилось в презрении милое личико. – Всего лишь жилище.

    Так выходит, да? Ну хорошо же, Тёмный Властелин. Не любишь ты «нечисть», значит, и ответ получишь. Не уверена, правда, что понравится он тебе.

    Прикрыла я глаза, позвала мысленно:

    «Сонечка, Соня! Ау!»

    И буквально в ту же секунду услышала встревоженное:

    «Марфа! Девка глупая! Ты где сейчас обитаешь? Мать с отцом с ног сбились, тебя разыскивают, сёстры твои белугами ревут, а ты!»

    «Чшшш… Сонечка, не кричи. Хорошо всё со мной. Жива-здорова. Сонечка, я тут русалку нашла. Она уж такая измученная. Забери к себе, сделай милость».

    «Тут – это где? Марфа!»

    Вот же… Умная какая Царица Морская. И не обмануть её…

    «Я у Тёмного Властелина гощу. По своей воле. Сонечка… Ну не кричи. Ну, пожалуйста. Говорю же, живая. Помоги, а? Сама я портал к нам открывать боюсь».

    «Правильно делаешь, что боишься. С твоим-то «везением»! Покажи картинку!»

    Вздохнув, открыла глаза, увидев и замершую напротив русалку, и тихую речку, и бережок напротив.

    «Сейчас буду».

    Пара-тройка секунд, и рядом с речной красавицей вода забурлила. Ну вот и портал. Как будто двери в мир другой открылись — разлетелись в разные стороны брызги разноцветные, проход широкий показался, а в нём – сама Царица Морская, злая, но и в злости красивая очень, глаз не отвести: стройная, высокая, фигуристая, с длинными густыми тёмными волосами и небесного цвета глазами, глубокими, как омут. Ведьма, как ее в народе прозвали.

    — Проходи, — изумлённой русалке. – Ну, Марфа, вернешься ты домой! – Мне уже.

    Как только водный проход закрылся, скрывая и Царицу Морскую, и подопечную её новую, вздохнула я с облегчением. Чудненько. Значит, Соня меня точно не выдаст. А маменька ругаться с Царицей не решится. Всё же равны они по силе.

    Отвязала я конька, взобралась на него да и потрусила неспешно назад, к замку. Подъезжаю – а там шум и гам, ворота нараспашку. Явно случилось что-то необычное: слуги ещё пуще бегают, посреди двора Тёмный Властелин и трое его воинов на коней уже взнузданных садятся. Все хмурые, недовольные, сосредоточенные. Да что ж такого произойти могло? Сколько меня не было? Чуть больше часа, думаю. Неужели за это время враг какой на землю напал?

    Тем временем хозяин замка заметил меня, в ворота въезжающую, и замер на месте с мечом своим в правой руке. Ой, а что глаза так расширились, будто призрака увидел?

    — Марфа?

    Нет, дед мой, не к ночи помянут будь.

    — Виктор, что-то случилось?

    — Вы живы?

    Не поняла… Это что, обо мне так все беспокоились? Да я в семь лет с нежитью опасной наперегонки бегала пару раз, по лесу заповедному и закрытому, в качестве ценного приза для их желудков. Что ж здесь со мной статься могло? У них же тут тишь да гладь…

    — Да, конечно.

    — Где вы были?

    Непонятный какой-то допрос. Будто я виновата в чем-то, а он право на свои вопросы имеет. Вроде как я девочка уже взрослая. Нет, я отвечу, конечно…

    — На речке.

    — И выжили? – А это уже один из любопытных солдат влез.

    В смысле, выжила? Не должна была, что ли? Не пойму я их…

    Тёмный Властелин бросил на слугу взгляд недовольный, дернул плечом, как если б муху надоедливую отгонял, подошёл ко мне, помог с коня слезть.

    — Пойдёмте в дом, Марфа. Вы, наверное, проголодались. Поедим, и вы мне всё расскажете.

    Руки у него сильные, ладони мягкие, пальцы тонкие. Держит под локоток аккуратно, будто ценность какую. Странный, право. Нешто я убегу? От него-то?

    В этот раз стол порадовал нас варёной пшеничной кашей, жарким из свинины и двумя видами овощных салатов. Уничтожали мы всё это «богатство» молча. Перейдя к киселю с пышками, откинулась я на стул, переваривая проглоченное.

    — Марфа, простите, я забыл вас предупредить, но у нас тут места неспокойные. Женщинам лучше вообще за ворота не показываться без сопровождения.

    Пышка колом встала в горле. Стакан киселя помог мало. Отложила я еду, наивно глазками похлопала:

    — Виктор, но у вас здесь такая волшебная природа! Что может случиться?

    — Что угодно: в реке то и дело тонут люди, в лесу свирепствуют дикие звери, на полях появляются непонятные разноцветные воронки, крестьяне жалуются, что в этих воронках скотина постоянно пропадает. Вполне возможно, что всё это поделки местной нечисти. Мы, увы, далеко не всю ее истребили.

    Перед глазами утренняя русалка появилась. Нечисть, да. Исхудалая, заморенная, еле живая. Месяц-полтора ей жить оставалось с таким-то обращением, и то в лучшем случае. И что она может, эта нечисть? Даже притопить наглеца в таком состоянии ей тяжело. Сами по пьяни топнут, а на нечисть наговаривают. Звери… Ну то наверняка проделки лешего. Видно, достали местные своей тупостью и его, сердечного. А вот воронки и скотина пропадающая — это плохо. Это очень плохо… Надо бы мне на поле наведаться, пока поздно не стало.

    — Скажите, Марфа, вы на речке ничего необычного не заметили? Вы девушка хрупкая. Вам надо быть аккуратней.

    Необычного? Что ж обычного в том, что русалки из рек окрестных исчезли?

    — Я? Нет, все как всегда было. Теплая водица, ласковое солнышко, шёлковая травка.

    И ведь ни словом не солгала. Разговор с русалками для меня вполне обычен…

    — Отлично. Я рад, что в этот раз всё закончилось благополучно. Завтра возвращается начальник охраны, в его сопровождении вы сможете выезжать на прогулки без страха.

    О, да. И прикопает он меня под ближайшим кустиком вполне самостоятельно. С чувством глубокого удовлетворения прикопает… И всех будет уверять, что сама я под землю полезла…

    — Джордж? Вашему магу удалось снять с него мою волшбу?

    Замялся моя собеседник, глаза отвел. Ой, чую, завтра мне лучше из комнаты своей вовсе не показываться…

    — Не совсем. Скорее он наложил качественную иллюзию, чтобы никто ничего не заметил.

    Ох. Я  им разве не рассказывала, что с чужими иллюзиями моя магия не очень хорошо ладит, скорее наоборот? Да и поздно уже иллюзию накладывать. Вита, девчонка, что мне прислуживает, сегодня утром хихикала в кулачок да расспрашивала с любопытством, правда ли, что у начальника охраны вдруг рога с копытами и хвостом появились, а волосы наоборот выпали. Слухи, они быстро распространяются. Не удивлюсь, если уже вся челядь о новом виде Джорджа знает и промеж собой о том постоянно судачит.

    — Виктор…

    — Да?

    — Мне всегда было интересно, а чем ваше королевство отличается от светлых?

    — Марфа, — мой будущий муж улыбнулся, чуть снисходительно, как будто ребёнку азы грамоты объяснял. – Из какой глуши вы к нам попали? Нет между нами разницы, только нечисть, пока ещё недобитая. У светлых ее всю уже давненько вывели. У нас вот сопротивляется ещё.

    Заставив себя позабыть о «недобитой нечисти», привычно хлопнула ресничками:

    — Но тогда к чему названия такие?

    — Да привыкли уже люди. Раньше на этой территории ступить было сложно от всяких злобных тварей, потому и назвали места эти тёмными. В остальном нет разницы.

    #31992

    Nadyn
    Участник
    • Сообщений: 10
    • Адепт
    0
    0

    Поднявшись к себе, уселась на кровать, задумалась о сказанном. Вот оно как… Потому, наверное, маменька и не рассказывала ничего нам о землях этих. Потому и запрещала думать о возможном, пусть и недолгом, общении с людьми местными. Кто ж теперь нечистью оказался, с таким-то поведением жутким? Истреблять тех, кто во всем помогать должен, порядок поддерживать, защищать и землю, и живущих на ней существ, – это не сердце иметь надо, а камень.

    Ночью мне маменька приснилась. Видать, пробила-таки защиту мою. Кричала так, что и сирин, и алконост громкости позавидовали бы.

    — Марфа! Гадкая девчонка! Где тебя демоны носят??? Вот появишься ты дома – выпорю! Не посмотрю, что девка взрослая, возьму отцовский ремень и сама выпорю!

    Я молча внимала крикам, покаянно голову опустив. Выпорет, она может. А значит, надо как можно быстрей Темного Властелина околдовывать. Да как его околдуешь, когда он дичком держится? Эх, жизнь моя горькая…

     

    Опостылевший сарафан, розовый ради разнообразия, вызывал желание без малейшей жалости прибить всех, кто ненароком под руку мою горячую попадется. Видимо, и в глазах то же чувство откровенно просвечивало, потому что оба мужчины, уже сидевшие утром за обеденным столом, как-то резко поперхнулись завтраком своим, едва со мной взглядами встретились. Джордж щеголял теми же атрибутами, мною в его внешность случайно привнесенными, похоже, как я и думала, не помогла иллюзия мага. Но держался начальник охраны с достоинством, так, будто всю жизнь на демона похож был.

    — Марфа, вы не выспались? – Виктор. Голос участливый. Хочет, чтобы поверила, что ему не все равно?

    — Кошмар приснился. На всю ночь.

    Да, маменька всю ночь нотации читала, кричала и грозилась всеми карами возможными, так что проснулась я с головной болью. Сильной и длительной.

    Джордж сказать что-то дурное хотел, по ехидной улыбочке видела, видно, поинтересоваться о подробном сюжете того сна, но внимательно на меня посмотрел и мудро промолчал. Правильно, мил человек, целым и невредимым останешься. Со мной, когда я в таком поганом настроении завтракать выходила, даже маг наш пререкаться не смел. Уж больно необычными для окружающих последствия могли быть.

    Ни пирожки, ни булки, ни пирожные в горло не лезли. Жевала так, для приличия, больше на компот налегала. Да еще русалка вчерашняя совсем некстати вспомнилась. Нельзя водоему без хранителя – ряскою покрываться мигом начнет, испаряться… А как же без воды звери лесные да птицы местные жить будут? Ох и глупые же люди живут здесь. Ничего-то они в жизни не смыслят.

    — Марфа, не хотите прогуляться после завтрака?

    Виктор? Знаки внимания оказывает? Странно. Необычно. И что ему от меня нужно?

    — С удовольствием. Где гулять будем?

    — За замком сад разбит.

    Опять в четырёх стенах, мёртвых и пустых. И как им такая жизнь не надоедает, когда на воле, вокруг, так много всего интересного, необычного, живого?

    Завтракали без малейшего аппетита. У меня его изначально не было, сон весь отбил, а мужчины, похоже, глядя на меня, наедаться разумно раздумали.

     

    Вот и сад, что за замком разбит. Цветы, трава, кусты, деревья. Кроны у деревьев аккуратно подстрижены, кусты и трава чётко в определенных местах высажены, цветы один к одному подобраны. Всё мёртво, искусственно. Нет души здесь, как нет её ни в замке, ни в реке, ни в поле. Скоро и в лесу не будет. Останутся на этой земле только люди, с камнями  вокруг и бездушностью внутри.

    — Вам не нравится, Марфа?

    И в кого ж вы, мужчина, догадливый такой да внимательный? Жаль только, что не на то, что надо, внимание своё обращать научены. А так, глядишь, совсем по-другому все жили бы.

    — Здесь очень красиво, но… Чего-то не хватает. Как картина нарисованная.

    Все те же кафтан и штаны, только теперь уже чёрного цвета, на Тёмном Властелине смотрелись в такой обстановке в самый раз – так же глупо и безвкусно. Впрочем, судя по гардеробу здешнему, ничего лучше ждать не приходится…

    — Вы странная девушка, Марфа. Обычно этим садом искренне восхищаются.

    То есть не только меня здесь выгуливают? Других претенденток на роль жены сюда тоже водят периодически? Впрочем, да, помню: маменька иногда упоминала вскользь, что Тёмный Властелин к женскому полу чересчур придирчив, до сих пор холост и старается от женщин подальше держаться, словно надоели ему до зубной боли многочисленные невесты и подружки.

    — Простите, Виктор, меня учили говорить то, что думаю, не скрывать мысли за пустыми словами.

    Спутник мой остановился, ко мне повернулся, внимательно так посмотрел.

    — Мой придворный маг клянется, что знает вас. Но вот откуда – не помнит. Как и не может точно сказать, кто вы такая. А ведь память у Лорина тренированная, практически идеальная, заклинаниями отточенная. Так кто вы, Марфа?

    Внучка богов. Интересно, как бурно ты отреагируешь, когда узнаешь об этом…

    — Человек. Невезучая до ужаса магичка, ведьма, как знакомые зовут. Дочь отца с матерью. Мне сложно дать точный ответ на ваш размытый вопрос.

    Ох, ми-и-лай… Твои глазки васильковые могут сколько угодно бурить меня насквозь. Не поможет. Меня сам друид учил. Уж на что они своей выдержкой славятся, и то при общении со мной качество это учителю моему отказывало постоянно.

    — Вы ведь не здешняя, я прав?

    Ответить я не успела: вдалеке голоса послышались, мужские, взволнованные, вроде как Виктора звавшие.

    — Хозяин! Хозяин!

    Слуга, что по каменной дорожке бежал, запыхался и дрожал весь. От страха али от нетерпения?

    — Хозяин, из реки нежить лезет!

    Быстро… Я думала, хоть недельку водоём этот без охраны протянет. Оказалось, вовремя русалку спровадила.

    — Что за чушь? – Черные брови сошлись у переносицы. – Дитрих, в этих краях лет сто нежити не было!

    Будет, мой хороший. Теперь уж точно будет. Не стоило нечисть травить, она кордоном между неживыми и людьми всегда стоит, жизнь охраняет, от смерти защищает. Если, конечно, не злить и не изводить несчастные создания.

    — Хозяин! – Еще один слуга спешил с очередными новостями, судя по взволнованному виду, вряд ли добрыми. – Из леса нечисть нападает! На полях дыры появляются!

    Тёмный Властелин, якобы всегда уверенный в себе, сейчас выглядел растерянным, практически испуганным.  Сущий мальчишка, а не правитель: в глазах тревога, в движениях нервозность. Так-то, «хозяин», другие расы тоже мстить умеют за гадкое к себе отношение. Иногда – своим бездействием.

    — Марфа, прошу меня простить, я вынужден…

    — Возьмите меня с собой!

    Все трое мужчин посмотрели на меня, как на скорбную умом дамочку, обычно в салонах сплетничавшую и вдруг решившую давать повару советы, как правильно борщ варить.

    — Марфа, вы не понимаете. Там сейчас опасно…

    — Вы ведь забираете всех мужчин из замка, правильно? Тогда здесь, в четырех стенах, нам, слабым женщинам, будет еще опасней, чем под мужским присмотром.

    Маг маменькин, друид Тихон, всегда кривился, будто лимонов авоську его съесть заставляли, когда о женской логике упоминал, утверждая, что такого понятия в реальности не существует, что сказка это и глупость, причем и то, и другое, типично женские. Может, и так, вот только мои уговоры, на той самой логике построенные, с мужским полом срабатывали всегда. Особенно если я при этом ресничками взмахивала, как скромная приличная девушка. Тот же Тихон на трюк такой не раз попадался.

    У Тёмного Властелина шансов не было. Вообще. Никаких. Со мной даже батюшка, с рождения меня знающий, не спорит – или в башню на пару недель заключает, если зол сильно, или во всем соглашается. Но не спорит. Бесполезное это занятие.

    — Хорошо. Я попрошу Джорджа за вами присматривать.

    Это ещё кто за кем в данной ситуации присматривать будет. Впрочем, никто не мешает тебе, женишок мой будущий, в неведении полном оставаться.

    #34147

    Nadyn
    Участник
    • Сообщений: 10
    • Адепт
    0
    0

    Глава 3.
    Без счастья и в лес по грибы не ходи

    Отряд собрался довольно быстро: минут через десять двенадцать человек галопом неслись по утоптанной сельской дороге. Меня усадили впереди Джорджа. Начальнику охраны навязанная роль няньки не нравилась, он скрипел зубами, да так, что даже мне тот скрип слышен был, но спорить с Виктором не решался. И то хлеб.
    Начать решили с водоёма. Вернее те, из речки, сами решили начать с нас.
    Зомби, упыри, стрыги, шишиги, навьи, нетопыри. Чудесная коллекция. Тихон оценил бы. Правда, при помощи сплошь неприличных слов и выражений.
    Смотрю, спутники мои в ступор впали, застыли вместе с конями. Прониклись, значит.
    — Это кто???
    Ну зачем так кричать, парень? От крика они не рассыплются. Кто-кто… Навьи это. Птицеобразные души умерших, обычно проклятые кем-то. Что за малообразованный трусливый народец пошел. Нас с сестрами друид учил с первых двух секунд класс нежити определять и убойное заклятие против нее готовить. Но нам проще – мы с такими созданиями бок о бок постоянно живём, не одно поколение с ними близко знакомо. А вот как вы, мальчики, справитесь без помощи магии с такими миленькими монстриками… Эх, не нужно было бы мне так срочно замуж выходить, может, и в сторонке постояла бы, понаблюдала, опыта полезного набралась. У нежити. А так… Руку правую к сердцу прижать крепко, будто испугалась сильно, нужные слова прошептать чуть слышно – готово, большая часть войска противника из строя мгновенно выведена. С остальными вы сами разделаетесь, чай не дети малые.
    — Смотрите, нетопыри! Они сгорают!
    Не сгорают, парень, в пламени исчезают. Хотя откуда тебе подробности знать.
    — Зомби! Зомби пропадают!
    Угу. Домой возвращаются, к деду моему любимому, не к месту помянут будь.

    Справились доблестные защитнички замка о окрестностей только через час, не раньше. Оххохонюшки, жизнь моя тяжкая. И это тут я жить собралась? Да они с горсткой нежити воюют до пота на челе и дрожи в руках. А ведь ещё необходимо реку древним заклинанием запечатать, с полем разобраться да в лес наведаться – с лешим пообщаться.
    Не запечатали. Идиоты. Нет, в этот раз не буду вмешиваться. Незачем. Может, после пары-тройки таких налетов поумнеют всё же и догадаются наконец за магом послать. Если нет, то постараюсь другого жениха выбрать. Пусть и у Светлых. Хотя те, говорят, совсем на технике повернуты, даже магам не рады.
    — Марфа, вы не устали?
    Я? После часа отдыха в тенёчке? Вы, мил сударь, дурак. Круглый. Жаль, сказать об этом нельзя. Пока.
    — Ну что вы, Виктор! Тут так все интересно!
    Угу. И глазки как у Бурёнки, коровы маменькиной, сделать. Что? Не так что-то? Что ж ты ртом воздух хватаешь? Совсем не похожа на твоих бывших подружек, любительниц болтовни, тряпок и цацек? Жалость-то какая.
    — Боюсь, нам сейчас нужно отправиться в поле.
    Вам? Кому вам? У тебя войско еле дышит и на ногах уже не стоит. А там, как я поняла, порталы стихийные постоянно открываются. Или ты хочешь прямо на месте всех своих вояк доблестных положить, землицу матушку таким образом качественно удобрить? Нет, ну воля барская, конечно.
    К полю кое-как добрались минут через тридцать-сорок, хоть расстояние на самом деле и небольшим было, но уж больно выдохлись и кони, и всадники.
    Ну и что тут у нас? Ой, какой миленький стихийный портальчик! ЧУдная серенькая воронка, такая широкая и глубокая! Да из такой прелести кто угодно вылезти может, вполне возможно, что и упырь по сравнению с этим «кем угодно» ласковой нежной душкой покажется. Вот зачем надо было полевиков гнать? Чем они жить мешали? Получайте теперь «подарочки» с того света.
    — И что с этим делать? – Начальник охраны. На удивление умная мысль. С такими портальчиками и маг не справится, куда уж десятку полуживых вояк.
    — Я спрашивал Лорина. Он уверен, что здесь даже с его силой делать нечего. Можно только охрану поставить, и то не факт, что ребята из охранения в живых останутся.
    — То есть оставим все, как есть? А если оттуда кто-нибудь посильней зомби появится?
    Ой, люди добрые, мне уже нравится этот мужчина! Правильно мыслит, очень даже правильно, в нужном ключе, так сказать! Жаль только, что не он Тёмным Властелином прозывается. А так, даже замуж пошла бы, ни минуты не раздумывая, пусть и рогат, и хвостат! Но голова-то варит!
    -Я… Меня маменька заговору старинному научила… Я могла бы попробовать… — И ресничками хлоп-хлоп.
    Вру, конечно, не краснея и не стесняясь. Порталы схлопывать нас с сёстрами не учил никто. Опасно слишком. Не с нашим уровнем магии и знаний. Работать с подобными воронками лишь родители с друидом умеют. Но я часто наблюдала, пусть и со стороны, как они это делают! Я смогу! Магичка я, али кто?!
    — Виктор… Не стОит…
    Джордж. Вот же упертый дурень. Ну перепутала я тогда иллюзию и реальность. Это ж не означает ничего! Я же случайно!
    — У тебя есть другое предложение?
    Молчит Джордж. Только зубами скрипит.
    — Марфа, мы все будем благодарны, если вы нам поможете. Что нам нужно делать?
    Отойти подальше и не мешать. Помощнички, чтоб вас анчутка защекотал!
    Меня аккуратно, будто ценность какую, сняли с коня, поставили, как и просила, у кромки поля, отошли на несколько шагов.
    — Что бы ни случилось, не подходите. Иначе все здесь погибнем, — предупредила я, смотря на Виктора. Тому указание не понравилось, вон как глаза васильковые недовольством полыхнули. Но всё же кивнул Тёмный Властелин.
    Отлично. Даже круг чертить не стала. Ни к чему. Не та опасность. Всё, что со мной случиться может, — к деду на несколько минут попаду, нотации привычно выслушаю, да меня и отпустят назад. Ещё и пинка для скорости придадут.

    Ой, да на поле, на полюшке зелёном,
    Ой, да разверзлись врата, врата страшные.
    Ой, да и полезла из врат тех нежить, нежить жуткая.
    Едет молодец красный мимо, вратам тем приказывает:
    «Вы затворитесь, врата страшные,
    Вы не впускайте сюда нежить жуткую».
    Ой, да затворились врата …

    По всей окружности воронки огоньки резво пробежали: красные, синие, фиолетовые. И что я в очередной раз со словами намудрила? Наизусть же заклинание заучивала! Не должно быть огней, тем более — разноцветных! Хлопок – да, должен быть. Огни – нет. А воронка тем временем в размерах сильно увеличилась, знакомая морда из неё показалась. Ох ты ж, жизнь моя жестянка! Цербер! Страж дедов! Все три псовые морды из портала по очереди вылезают.
    Приготовилась я моментально, напряглась: знаю, чего ждать от этой зверюги. Тут и Властелин со слугами не помогут: в ступор впадут, пошевелиться не смогут.
    Из воронки меж тем и тело, на бульдожье смахивающее, только в холке выше намного, неуклюже вывалилось. Заспешила животина ко мне на своих коротеньких кривеньких лапках. Эх, ну вот что же не везет мне так в жизни? Ведь узнал, обормот. Как пить дать узнал.
    Приблизился страж жуткий, хвостами длинными, с кисточками на концах, замахал приветственно, на лапы задние встал, передними о плечи мои оперся да и начал лицо вылизывать. Доволен, морда нахальная! Как же, подружку повстречал!
    «Иди! Не приду я. Деду не говори ничего. Иди уже!»
    Вот об заклад бьюсь, не показалось мне: мелькнула и исчезла на морде усмешка лукавая.
    Исчез страж в воронке, портал сам собой схлопнулся. А я, от бессилья, сознание потеряла.

    Пришла в себя я в комнате своей. Лежу на постели в одном исподнем, а за окошком уже темнеть начало. Встала нехотя, вздохнула тяжко, надела сарафан свой постылый, пошла медленно вниз, мужчин искать. Те, как и ожидалось, трапезничали, дорожные костюмы на домашние кафтаны сменив, – на столе уже привычные каша, мясо, салаты стояли. И как обычно, никаких разносолов. Заметив меня в дверях, подскочил Тёмный Властелин с места своего, ко мне подбежал, под локоток подхватил, к месту проводил, да еще и смотрел с обожанием щенячьим. Странный он. Это что ж, мне надо было со вселенским злом в одиночку сразиться, чтобы он наконец соизволил меня заметить? Вот Джордж – тот мужчина правильный, серьезный, логично действующий: сам мгновенно напрягся, в глазах подозрение засветилось, сразу понятно, что во всех ужасах мира этого решил начальник охраны непременно меня, слабую и беззащитную девушку, обвинить. Точно, не даст поесть спокойно, аспид.
    — Марфа, как вы себя чувствуете?
    Голодной. Обед проспать – это умудриться надо. Хотя, видимо, мы все без обеда остались, потому и на обычно скудный ужин слуги такое богатство подали.
    — Благодарю, Виктор. Я уже в полном порядке.
    Ну почти, угу.
    — Марфа, почему зверь из воронки вас облизывал и приветливо хвостом махал? Вы знакомы?
    Зверь, значит. То есть вы здесь не в курсе, кто именно вам повстречался? Да уж, деревня… Хотя оно и к лучшему, наверное… Меньше вопросов возникнет…
    — Можно и так сказать. Мы с ним виделись неоднократно.
    — Когда воронки закрывали?
    Я лишь кивнула, очередную ложку каши в рот запихивая, пшённой на этот раз. И ведь не соврала ни единым словом: эта пакость любит воронки сторожить, и когда маменька порталы открывала/закрывала, Цербер частенько на той стороне показывался. А вот о том, что не только у воронок мы с трёхглавым псом встречаемся, вам, люди добрые, знать не следует. Спать крепче будете.
    — Марфа, мы решили отложить поездку в лес на завтра. Вы с нами?
    Ну еще бы. Надо же мне местного лешего увидеть да наедине с ним пообщаться.
    — С удовольствием, Виктор.
    Дальше, слава всем богам, ели молча. После ужина, заменившего нам обед, Джордж, копытцами поцокивая да хвостом помахивая, вышел из-за стола и по делам ушёл. Виктор же нежно так мне улыбнулся.
    — Вы – изумительная девушка, Марфа.
    Ага. Маг наш каждый раз изумлялся, мои многочисленные «художества» разглядывая.
    Глазки опустила, ресничками похлопала:
    — Благодарю… Мне очень приятно…
    Жаль, краснеть по желанию так и не научилась. Зато есть, к чему стремиться.
    — Скажите, вам совсем не было страшно на реке?
    — Ну что вы! Ведь я была не одна. Вы бы меня защитили.
    И взгляд Шарика, получившего косточку в подарок. Банальщина, но каждый раз срабатывает. И почему мужской пол так на лесть падок? Вот и Тёмный Властелин мгновенно себя храбрым защитником сирых и убогих почувствовал. Хотя один на один со стрыгой или упырем грош ему цена с его ножичком, по незнанию мечом именуемым.

    К лесу мы отправились после завтрака. Не особо и сытным он был, так, оладушки со сметанкой домашней, булочки с повидлом, сушеные фрукты и компот. Ну кто, скажите, таким набором наестся?
    В этот раз для удобной езды мне выдали холщовые штаны, мужские, правда, но сели как раз. В дополнение к ним – рубаха льняная, кушак широкий и легкие кожаные полусапожки.
    И снова я ехала на одной лошади с Джорджем. Тот уже не фырчал, но и счастья особого не выказывал. Рожки только над лысиной возмущённо подрагивали.
    Лес не впечатлял: чахлые невысокие деревца, пожухлая трава, редкие кустики, практически полное отсутствие каких-либо цветов. Да разве ж это лес? Это роща неухоженная. Ох, люди-люди. Что-то вы опять здесь натворить успели?
    Несколько птиц крылами взмахнули, в воздух с дерев поднялись и вглубь посадки полетели. Лешему доложить, видимо, о гостях незваных. Чую, ждет нас весёлая встреча…

    — Мне кажется, или мы мимо этого куста уже проезжали?
    Какие умные мысли посещают иногда мужские головы. Конечно, проезжали, и даже не один раз. Вон, веточка справа так искусно надломлена, как будто специально ради нас постарались. Нет, Джордж, вытирать лоб от ягод нет смысла — белки вас еще раз обстреляют, как и остальных умников: и орехами, и комками земли, и ягодами – всем сполна украситесь. А на выходе из леса еще и птички постараются. Ой, как громко и некультурно. Ну споткнулся конь ваш, Виктор, зацепился за корень, но это не значит же, что ругаться в голос надо. Подумаешь, беда какая. Вот если в западню или волчью яму ненароком попадёте – то да, то беда случится. Впереди вон и мишка-топтыжка тихонько так притаился, своей очереди терпеливо дожидается. Сюрприз будет, когда он начнет вас всех по лесу интереса ради гонять.
    А вообще, забавно. Пока ни один из здоровенных лбов не додумался до простейшего факта…
    — Марфа, а почему вас все неприятности стороной обходят?
    Беру свои слова назад. Додумался. И как обычно, начальник охраны. Не удивлена ни разу. Вот у кого мозги варят, как надо.
    — А я в этом лесу новенькая, в гадостях никаких не замечена, живность не обижала, растения не срывала. За что же мне страдать?
    Угу. При этом умолчим о скромном медальоне, посторонним взглядам не видимом. Хороша защита. Да и сигнал кому надо подает: рядом свои, не трогать. Подарочек от одного моего хорошего знакомого, тоже лешего. Носи, мол, Марфа. Ты и так в неприятности каждый раз влипаешь, так хоть в лесу под охраной будешь.
    Мишек оказалось трое. Один из них меня ловил, когда с коня, что некстати понёс, падала, оставшиеся два бурых красавца отряд от моей скромной персоны искусно отвлекали, над лошадьми и всадниками измываясь.
    Вёз меня Потапыч на себе аккуратно и бережно. Я и не сопротивлялась. Зачем? И так видно: на встречу гостью дорогую пригласили.

    — Тридевятое царство, говоришь, — задумчиво бормотал лесной хозяин, пока я беззастенчиво поглощала его немудреные деликатесы, выставленные для встречи: пирожки с брусничным вареньем, оладушки с пылу-жару, морс клюквенный. Встретил меня длиннобородый седой старичок приветливо, мигом стол накрыл, усадил на пенек, сам напротив сел, готовясь к важному разговору. – Слыхал, да, о волшебных местах таких, но сам не бывал ни разу. Говорят, там нас не травят, нечистью не зовут, жить спокойно позволяют. Ты кто там будешь?
    — Дочь владельцев. Средняя.
    — Даже так. Высокого полета птица. А у нас что забыла?
    — Жениха ищу.
    — Это здесь-то? А чем тебе свои не по нраву?
    — Наоборот. Это я им не по нраву. Магии моей боятся.
    — Дураки. Хорошая ты девка, ладная, умная. Вот только не того выбрала. Ты же нашего владельца присмотрела, я прав? Прав. Не стОит. Разные вы. Ты умна. Он глуп. Ты сильна. Он слаб. Ты хитростью возьмешь. Он на силу надеется. К тебе и животные, и сила ластятся, от него всё живое шарахается. Не уживетесь вы вместе.
    — Может, и так, да только выбора у меня особо нет. Если за него не пойду, в девках останусь.
    Не боялась я с лесовиком делиться. Нечистая сила, как ее зовут здесь, если сама в гости зовет, гадости без причины делать не будет, по делам отплатит, разговор в тайне сохранит. А вот ложь почует. «Лгать другим расам нельзя, почувствуют, зло затаить могут, — учил нас с сёстрами друид. – Или правду говори, или промолчи. В крайнем случае скажи, что ответить на вопрос возможности нет».
    — Ну смотри. Твоё дело. А всё ж ему не рассказывай, кто ты и откуда. Хотя бы пока у вас всё не сладится.

    Искали меня с шумом и гамом, беззастенчиво распугивая всю живность лесную. Вот недотёпы. Кто ж так по лесу ходит? Лес, он тишину и покой любит. Выползла я сонная, ягодами перемазанная, из-за малинового куста, прямо под ноги Виктору, он аж отпрыгнул от неожиданности.
    — Марфа! Слава всем богам! Где вы были? Мы уже думали, вас нечисть задрала!
    — Заплутала я, дорогу найти не могла, устала, заснула, — в глазах вся честность этого мира, реснички чуть подрагивают. Губки бантиком сложены. Джорджа, конечно, таким цирком не проймёшь. А вот его начальник клюнул на удочку: руку галантно подал, на коня перед собой посадил, как великую ценность повез.
    Выбрались из чащи мы быстро и без ожидаемых приключений: лесовик пообещал препон не чинить, отпустить всех с миром.

    В замке я первым делом Витку позвала да наказала ей воды для ванны нагреть. Уже через полчаса в тазу огромном, посреди комнаты слугами установленном, отмокала. Ух, хорошо-то как! Ещё бы в водичку масел различных добавить, для смягчения кожи. Ну уж что есть…
    Мысли сами вернулись к разговору с лесовиком. Тяжко стало нечисти последнее время жить в этом государстве: и не только в истреблении дело. Чем меньше других рас, тем меньше магии в стране. Ну а если магии мало, то оставшейся нечисти худо приходится – подпитки на всех в нужном объёме не хватает. Потому русалка, единственная в реке, выглядела как последняя девка с улицы. Потому у нас в царстве даже завалящая мавка упитана и ухожена.
    — Госпожа, — в комнате показалась пепельно-серая головка служанки. – Господин велел передать, что обед скоро. Вы спуститесь?
    Я? К обеду? Конечно, да!
    Очередная роба, на этот раз серая, нечто среднее между платьем и сарафаном, лента под цвет в волосы, уже знакомые мне сандалии на ноги — и я готова к застолью.
    До еды дойти в этот раз не получилось. Что в моём случае и не удивительно. Мои родичи любимые, если со мной несколько дней ничего дурного не случалось, предпочитали обходить меня по широкой дуге. Во избежание различных казусов в будущем, так сказать. И правильно, кстати говоря, делали. Я и сама, прожив несколько дней в полном покое, сразу же напрягалась и тщательно выискивала любую возможную гадость. Но то дома. Дома я ко всему привычная. Здесь же Марфушенька расслабилась, бедствий различных на свою головушку дурную ждать прекратила. За что и поплатилась. Впрочем, сама виновата: захотела во время спуска по лестнице заклинание одно жутко запутанное вспомнить. Ну и…
    Когда подо мной начали разъезжаться каменные ступеньки, я подумала, что поела мало, что обедать надо плотно, а то вон, уже и голова кружиться стала. Но потом… Потом моя нога вместо камня нащупала пустоту, небольшую, да, ямку всего лишь. Но из той ямки моей конечности кто-то коснулся. Я завизжала, руками взмахнула, ногу выдернула, упала, по лестнице покатилась.
    Уже через пару секунд надо мной, на полу в позе морской звезды раскинувшейся, мужчины в тревоге склонились: Тёмный Властелин и его начальник охраны. Лица испуганные, в глазах светится: «Где враг? Кого убить?» Потом Виктор опомнился, нагнулся, меня с пола аккуратно соскреб, на ноги поставил. Я и вскрикнула: болит нога-то! Неужели сломала али подвернула? Вот же! Тридцать три несчастья и горюшко в придачу!
    — Тише, Марфа, это просто вывих. Вправим вашу лодыжку, — поднял хозяин замка мое тело на руки, как пушинку какую, и начал по абсолютно целым ступеням подниматься. И если от первого факта я просто млела, радуясь подобному вниманию и надеясь на продолжение наших зарождавшихся отношений, то второй меня искренне возмутил: на ступенях должны были следы моей магии остаться! Хотя бы малейшие крупинки! Вот только не чувствовала я ничего: ни остатков волшбы, ни вмешательства иных сил.
    Занесли меня в мою комнату, на постель бережно положили, ногу несчастную вправили быстро и почти безболезненно.
    — Так что с вами случилось? – И смотрят, один с любопытством, другой с подозрением. Вздохнув, рассказала и о глупости своей, и о том, что почудилось.
    Переглянулись мужчины. Значительно так переглянулись. Будто я на голову больная, и решают они, в какую рубашку смирительную меня лучше всего обрядить.
    — Марфа, вам показалось, — Виктор. И голос такой ласковый, прямо приторный. – В этом замке нечисть всю давно вывели.
    — Но подвалы-то остались.
    — Хотите повторить свое путешествие? – Джордж. Язва.
    — Почему нет. Ямка, отверстие – или что там было – мне точно не привиделись.
    Молчат мужчины. Думу думают. Как от душевнобольной поскорей избавиться, при этом гнев её на себя не вызвать и живыми-невредимыми остаться.
    — Вам все равно до завтра двигаться нежелательно.
    Нашли отговорку, наивные.
    — Можно и завтра.
    Упертая я. Знаю.
    Вздохнул Виктор тяжело:
    — Хорошо, если завтра будете в состоянии ходить, спустимся вниз все втроем и на месте осмотримся. А пока отдыхайте.
    Вышли мои спасители. А минут через двадцать Витка с подносом прискакала. Пшеничной кашей с жареным мясом и фруктовым компотом с булкой я, конечно, не наелась, но хоть как-то голод утолила.
    Просто так лежать скучно было, книги мне принести никто не додумался, начала я от безделья размышлять, как бы аккуратно втолковать Виктору, что нельзя ни в коем случае нечисть истреблять, что необходимо жить в мире и согласии со всеми расами, что те, кого здесь несправедливо зовут нечистой силой, помогают порядок на земле, в воде и воздухе поддерживать, живых сущностей охраняют, нежить в наш мир не пропускают. По всему выходило, что без собственного примера ничего из моей затеи не выйдет. Но звать Тёмного Властелина в гости в Тридевятое царство? Бред. Тогда я уж точно крест на своей возможной с ним свадьбе поставлю. Да и маменька с батюшкой так «рады» будут, что впору мне будет к деду бежать и там несколько лет отсиживаться… Нет, и дед, и бабушка обрадуются любимой внучке, конечно… Да и другие бабушка с дедом принять всегда смогут. Но в этом случае я уж точно старой девой останусь. Кто ж меня ближе к двадцати пяти замуж по своей воле возьмет? Если только полный неудачник или псих… А такового мне и самой не нужно… Да, оказывается, прав леший: нельзя мне пока перед Виктором полностью раскрываться, о родственниках своих ненаглядных рассказывать, собственное царство в пример приводить. Не поймет он, стеной защитной, каменной снова отгородится. А ведь только-только в стене этой трещины махонькие пошли, только-только глаза его добротой да нежностью засветились…
    Ох, жизнь моя горькая и трудная… Ну вот почему Глашка с Васькой без особых проблем и забот жить могут, а у меня все через пятую точку происходит?
    За ночь я ногу магией довольно качественно подлечила, утром уже как горная козочка скакать могла. Так что к завтраку спустилась самостоятельно, без проблем. Мужчины на меня с подозрением посматривали. Мне все равно было, я голод свой утоляла: пончики, пирожки, блинчики в желудок, как в торбу бездонную, бережно закладывала, морсом клюквенным запивала, ну и о варенье яблочном, таком сладком и душистом, ни на минуту не забывала. Кто знает, как жизнь-то в очередной раз повернется, может, снова пообедать не получится.
    — Марфа, вас дома всю жизнь голодом морили?
    — Джордж, не смущай девушку. Не слушайте его, Марфа.
    — Скажешь тоже: «смущай». Мне просто интересно, как такое количество еды в хрупкой девушке помещается. У меня столько гарнизон за неделю не съедает.
    Мужчины шутливо пикировались, я особо не прислушивалась, ела, пока дают. Наконец наевшись, довольно улыбнулась:
    — Благодарю, все было вкусно. Когда мы пойдем в подземелья?
    Слаженный мученический вздох был мне ответом. Но спорить с гостьей сотрапезники мои не стали: дали мне время переодеться в мужской наряд, – серые штаны и рубаху того же цвета, кушаком красным перепоясанную, да еще и знакомые полусапожки на ноги, — сами оделись в нечто подобное, у нас в таких штанах обычно конюхи лошадей объезжают. Взяли мы свечи, огниво, моток веревки, даже мела кусок, и направились вниз, туда, откуда я в этом замке появилась.
    Когда я только попала в камеру, подземелья мне мрачными или страшными не показались. Тёмные и холодные – это да. Но мурашки по телу не бегали.
    Зато забегали сейчас, когда шла я между Виктором и Джорджем. А у последнего еще и копытца так задорно при каждом шаге поцокивали, что к табуну мурашек прибавилась назойливая мигрень. И видения. Почему-то мерещились мне гномы длиннобородые с молоточками, в кузне своей оружие кующие. Ну или черти черно-зеленые, что к перепившему народу в гости часто приходят. Вот только не могло быть здесь ни чертей, ни гномов, ну никак не могло. А значит… Или едет у меня крыша окончательно, или нечисть тут все же обитает… Или нежить… Кто там место домового с удовольствием занимает? Правильно, злыдни, кузутики, полуночницы, хохлики. Теперь, по-хорошему, надобно от спутников своих избавиться, чтобы нежданных «постояльцев» этого дома без свидетелей вывести. Да разве они уйдут куда…
    — Мне послышалось, или за нами кто-то крадётся? – Виктор, нёсший одну из свечей, слабо путь освещавшую, больше чадившую, шептал еле слышно. Неужели боится? Непобедимый Тёмный Властелин, гроза местной нечисти боится собственных подземелий?
    — То есть психом себя чувствую не только я, — пробормотал себе под нос начальник охраны, угрюмо разгонявший тьму еще одной свечой. – Уже легче жить.
    Шутите, мои дорогие, шутите. Пока можете. Скоро нечисть в силу войдет, вот тогда вам будет не до шуток. Боги, ну вот как себя не выдать, а с мелкими пакостниками справиться?
    — Марфа, вы в порядке?
    Я? Я-то как раз лучше вас обоих сейчас себя чувствую. Я с малолетства привычная таких обормотов по жилищам гонять.
    — Всё нормально, Виктор.
    Следующие несколько секунд шли молча. Потом… Потом началось развлечение.
    Сзади вскрикнул Джордж. Спереди смачно выругался его начальник. Примерно предполагая, что именно за такими криками последует, я мгновенно вжалась в стену, молча наблюдая, как спутники мои машут руками, будто отбиваясь от врага невидимого, выкрикивают бессвязные звуки, пытаются сбежать, но лишь прыгают на месте. Значит, хохлики. Что ж…
    Присев, уколола палец булавкой, в карман штанов еще в комнате спрятанной, кровью испачкала камень, что из стены сильнее всех выпирал, слова нужные нараспев прочитала. На мгновение замерло всё. А потом… Свет полыхнул от стен, от пола, с потолка. Вот только я ожидала бежевый или белый цвет, а полыхнуло серым. Странно… Опять что-то напутала? Не должна вроде…
    Следом за светом тем временем визг раздался, тоненький, как у ребенка, да только не визжат дети настолько громко и пронзительно. Мне аж уши зажать захотелось.
    Свечи упали давно и погасли. Я-то неплохо в темноте видела и ориентировалась, практику хорошую в своё время прошла, да и с привычками хохликов знакома была не понаслышке, потому и пригнулась вовремя, пропуская контуженное светом мелкое создание. А вот спутники мои… Ой, батюшки, какие ругательства жуткие. И интересные. Я таких век не запомню, а записать, жаль, не получится. А грохот откуда? Кто из них упал-то? И когда уже подействует этот…
    Свет полыхнул вторично, только теперь уже бежевым, как и ожидала я. А затем тишина наступила. И? Есть живой кто? Создала и запустила шарик огненный, размера небольшого: лежат два тела, рядышком, спина к спине, в клубок свернувшись. Кто ж их учил так от нечисти защищаться? Дышат хоть?
    — Есть кто живой?
    Вроде тихонько позвала, а одно из тел дернулось.
    — Кто?.. Марфа?..
    Нет, домовой с метлой.
    — Виктор, вы в порядке?
    — Не знаю… Я… Я пошевелиться с трудом могу…
    В смысле? Ох, уж эти мужчины… Всё у них через пень-колоду получается…
    Доползла до них, руку легонько на спину Тёмного Властелина положила. И тут же отдернула. Прелесть какая. Что ж ты такой холодный-то? Будто дед здесь побывал. Хохлики вроде мороз насылать не умеют. Тогда кто это был? И кого я изгнала?
    — Лежите. Я слуг позову.
    Пока за слугами сбегала, пока назад вернулась, пока проследила, чтобы мужчин несли до спален их аккуратно, проголодалась жутко. Живот так трели и выводил.
    — Госпожа… — Стражник. Здоровенный детина, выше меня раза в два. Стоит мнётся.
    — Да?
    — Господа… Они когда в себя придут?
    Вот если б я знала.
    — До утра точно должны лежать в постелях. Утром, думаю, смогут вставать.
    А если нет? Как мне их мага вызвать? И стОит ли? Кто снова виноват во всём? Правильно, Марфа. Ещё к нечисти приравняют да изводить начнут. Я ж тогда разозлюсь шибко и этот замок несчастный сразу в пыль мелкую разотру. И прощай, желанная да долгожданная свадьба с Тёмным Властелином.
    Оказалось, для подобных несчастных случаев здесь амулет имеется. То ли сам он сработал, то ли активировал его кто, но маг придворный объявился по мою душу уже минут через сорок. Я как раз трапезу в обеденном зале заканчивала, последние ломтики жареной картошки доедала.
    — Добрый день, Марфа.
    Явился. Одет с иголочки: белая рубашка, чёрный фрак и брюки черные, отутюженные. Смотрит требовательно, будто должна я ему гору золота. Ну конечно. Кто ж еще может во всех бедах виноват быть, как не гостья? Жаль замок, не проживет он долго, если этот хлыщ меня нервировать будет.
    — Здравствуйте, господин Лорин.
    — Марфа, как вам удалось прогнать сразу трех злыдней?
    Хорошо, что я перед его вопросом последний кусок прожевала и проглотила, иначе точно поперхнулась бы, а маг их, вот поспорить готова, даже по спинке не постучал бы. Злыдни. Три злыдня. Мамочки. Я никогда и с одним-то справиться не умела. Друид каждый раз подстраховывал и ругался отчаянно. А тут сразу три. Ой…
    — То есть вы не знали… — Смотрит задумчиво так. Нашел зверушку неведомую.
    — Н-нет… Я думала, то хохлик был…
    — Хохлики холод не насылают.
    — Это я потом поняла, что не он, когда до мужчин дотронулась.
    — Что за обряд вы провели?
    — Обычный. Изгнание. Плюс кровь.
    — Чья?
    — Моя. Чья ж еще. Я ж изгоняла.
    Что??? Ну вот что не так??? Я тебе не жаркое, чтобы рассматривать меня с таким плотоядным интересом!
    — Поздравляю, Марфа. Вы злыдней к себе привязали.
    Упс… Маменька меня убьет. Или к деду сошлет. Не знаю уж, что лучше…
    — Но… Нечисть же нельзя привязать к человеку…
    — К человеку – да. Если он чистокровный. Вы – чистокровный человек, Марфа?
    Ой-ой-ой. Это не к деду надо бежать, а к бабушке. Причем самой и как можно быстрее. Там меня ни маменька, ни батюшка, ни злыдни точно не достанут. Чистокровный ли я человек? О, да. Настолько кровь «чистая», что у меня, что у сестёр, что маменькин маг, хоть и волшебник сильный и умелый, нас троих в особые дни года по широкой дуге обходит. Хотя, конечно, из троих самая дурная я. А кстати…
    — Нет, Лорин. Но нечисти в моей родне нет точно. Между прочим, вы не напомните, когда День Вечной Жизни ожидается?
    — Древний праздник смерти и теоретического бессмертия? Вообще-то, завтра. Марфа, ну что вы. Не надо так бледнеть. Неужели ваша семья всё ещё верит в подобную чушь?
    Ох, как же я влипла. Надо было чётче рассчитывать дни… Дура ты, Марфа, круглая дура, считать не умеющая. Правильно, за пять-семь дней до моего Дня Рождения… Чушь, говоришь? Милый, ты такой наивный…
    — Лорин, я прошу вас… Вы не могли бы переночевать здесь? И завтра побыть в замке?
    — Значит, верите в возможное пришествие древнего бога? Но, Марфа. Это же детские страшилки, с реальностью ничего общего не имеющие. Ну не надо. Не плачьте. Марфа! Ну хорошо! Я останусь здесь. И на ночь. И на завтра. Да не объявится этот ваш грозный бог! Утрите слёзы наконец! Женщины…

    #34149

    Nadyn
    Участник
    • Сообщений: 10
    • Адепт
    0
    0

    Глава 4.

    Было добро, да давно; а будет вперед, да горе берет

     

    Ночью мне дед приснился. Как обычно, впрочем. Сильная ночь, сильный проводник. Что бы богу мёртвых из своих загробных владений в гости не пожаловать?

    — Ну здравствуй, внучка.

    — Деда…

    Стоит, старцем древним, сгорбленным, белобородым прикидывается. Это он-то, бессмертный и вечно молодой?

    — Что «деда»? Ты зачем из дома сбежала? Мать рвёт и мечет, готова выпороть тебя, как только объявишься, отец войско уже собрал, сёстры рыдают и клянутся, что не виноваты ни в чём.

    — Деда… Я уже не маленькая…

    — Правда? Ты силой своей сперва управлять научись. Не маленькая она. Кто Церберу недавно пару лишних голов приделал? А хвосты на мётлы заменил?

    — Ну ты же всё исправил… Да и случайно это вышло…

    — О, да. У тебя всё случайно выходит, только потом народу, тебя окружающему, это «случайно» лет сто расхлёбывать. Снимай свою маскировку.

    — Деда… Тебе здесь лучше не появляться…

    — Да? Очень интересно… А где «здесь», Марфа? Соня, рыба холодная, молчит, твердит только, что всё с тобой в порядке. А никто из родных тебя найти не может, даже друид ваш руками разводит, не в состоянии по маячкам своим тебя отследить. Вот же дали боги внучку. Из всех заклинаний только маскировочные и освоила толком.

    — Ты сам бог…

    — И что? Думаешь, у меня врагов нет? Нажелал же кто-то, чтоб ему остаток жизни икалось непрерывно… Ты от темы не отходи. Где отсиживаешься? Признавайся. Марфа!

    — Дед… А у тебя время скоро выйдет…

    — Ой ли? В День Вечной Жизни? Сама-то веришь в подобную чушь? Так откуда тебя вытаскивать?

    — Не надо меня вытаскивать… Я сама… Ну деда…

    Молчит. Брови густые, белесые, к переносице свёл и молчит, грозно так, раздраженно.

    — Выпорю. Вот ей-жизнь, выпорю. Попадешься ты мне под руку.

     

    Меня несло на штормовых волнах, качало и раскачивало. А еще кто-то упорно звал: «Марфа, Марфа!»

    — Марфа, Марфа, проснитесь! – Нет, не раскачивает. Трясёт. Виктор. Я глаза кое-как открыла, Тёмный Властелин с облегчением вздохнул и руки убрал. А жаль. – Вам кошмар снился. Вы что-то шептали и никак просыпаться не хотели.

    Комната освещена была ярким белым магическим светом. Трое мужчин тревожно смотрели на гостью, стоя у подножия кровати. Кошмар… Так деда ещё не называли… Рассказать, что ли, когда всё закончится? То-то он посмеётся… А после него и «шутники» обхохочутся…

    — Виктор… Вам вставать нельзя.

    — Все в порядке, — небрежный взмах рукой. – Лорин подлатал нас с Джорджем.

    Оно и видно: стоит маг, зеленый весь, чуть ли не шатается, синяками не хуже светильников своих отсвечивает.

     

    Утро началось со скелетов. Пока ещё мышиных. Все мыши, что погибли в этом здании за несколько веков от лап голодных котов, вылезли из земли и начали охоту за перепуганными Васьками да Мурками. Лорин, ругаясь, как пьяный конюх, вновь и вновь пытался их назад, в сыру землю вернуть, но зомби упорными оказались, на заклинания разные никак не реагировали и лезли изо всех щелей. Я пока не вмешивалась, в обеденной зале за троих наедалась, зная: понадобятся мне силы. Совсем скоро понадобятся.

    К обеду маг по полной выложился, но своего, естественно, не добился: хрупкие скелетики штурмовали кошачьи убежища с явным желанием отомстить за свою бесславную гибель.

    — Г-г-господ-д-дин!!!

    Ну вот. Похоже, началось.

    — Что еще приключилось? – Недовольно нахмурился Тёмный Властелин.

    — Там ваш пра-пра-прадед встал, с вами говорить хочет! – Стражник, что весть принес, по цвету с волнами морскими, в шторм бушующими, успешно  соперничать мог. Да, впечатлительный тут народ, хлипкий, к мертвякам не привыкший.

    — Какой прадед? Что ты несешь? – Это уже Джордж. Стоит, рожками покачивает, хвостом раздражённо машет, на подчиненного с досадой смотрит.

    — Из склеп-па, Агрип-пин II.

    О. Тут склеп есть? ЧУдно. Просто чУдно.

    Виктор новости не обрадовался. Лорин, рядом стоявший, брови к переносице свел и почему-то сразу же на меня посмотрел. А затем господину своему:

    — Надо идти.

    — Ты сейчас серьезно?

    — Увы, да. Если не придёшь ты, появится здесь он. И неизвестно, в какой форме: призраком или зомби.

    — И что я ему скажу? Ты вообще понимаешь, что он уже лет пятьсот мертв?

    — Понимаю. Постоишь послушаешь. Раз он поднялся, значит, хочет что-то важное тебе сообщить.

     

    В склеп спускались вчетвером. Виктор с Джорджем брать меня по первости не хотели, видимо, отлично помня о прошлых моих «подвигах» и «удачах», но маг настоял. Мол, он выдохся практически полностью, так что подмога, пусть и в лице невезучей ведьмы, как раз будет. Невезучую ведьму я запомнила. При случае комплимент верну.

    Оказалось, подземелья еще не самый нижний этаж. Вход в захоронения хозяев открывался при нажатии на один из камней неподалеку от той камеры, в которой я так неудачно объявилась.

    Холод, сырость, плесень и серость – так встретило нас местное подземное кладбище. Что-то это мне напоминает. Как будто в гостях у деда побывала.

    Гробы. Гробы. Гробы. И у всех, кроме одного, крышки плотно закрыты. Пока, по крайней мере. А вот у одного из дальних саркофагов крышечка-то приоткрыта. И сидит на этой крышечке нечто белесое. Ну здравствуй, привет с того света.

    — Внучек пришел, — шелест, будто от сквозняка.

    — Здравствуй, дед, — ой, а Тёмный Властелин с трудом дрожь сдерживает и похоже, не от холода. Ну вот что за трус у меня в женихах ходит! – Ты звал?

    — Звал, а то. Хорошо ты, внучок, устроился. На всём том, что предки кровью и потом добыли, царствуешь, живёшь без бед, о нас, ушедших на тот свет, не вспоминаешь, почести нам не воздаешь. Неправильно это, внучок, неверно.

    — Какие почести, дед? Вы же все умерли давно.

    Ох, глупый… Кто ж такие слова призраку говорит, да ещё и в День Вечной Жизни? Вот сейчас пойдёт веселье… Это ж предки, они к себе почтения требуют…

    Крышки гробов одновременно зашевелились, из домовин начали появляться фантомы всех умерших родичей, коих тут было немало. А затем нас стали окружать. И моргнуть мы не успели, как оказались в кольце ушедших душ.

    — Умерли, говориш-ш-ь…

    — Почести не нужны?

    — Память потерял…

    — И это внук! Наследник!

    — Мы там, на том свете, страдаем, а он…

    — Забыл о нас…

    — Только и думает, как с бабами поразвлечься…

    — Позор такому наследнику!

    Мужчины вокруг меня нездоровой бледностью за пару секунд покрылись. И вот как их сейчас от трупов отличить? И вообще, что это за ступор такой? Нельзя позволять предкам, пусть даже и усопшим, верх в споре брать. Обнаглеют, на шею сядут, свои условия обязательно диктовать станут. Ну вот как сейчас примерно:

    — Начни обычаи соблюдать!

    — Предков вспоминай!

    — Род свой продолжи! Хватит по девкам бегать!

    — Помни, мы за тобой наблюдаем!

    Да, судя по выкрикам, сами души не успокоятся. Видимо, помочь нужно.

    Прошептала я знакомые слова вызова. В центре комнаты воронка тут же появилась, из неё любопытная морда Цербера высунулась. Завыли души, заметались. Да сильна воронка, тянет к себе непокорных, на сон вечный зовёт, противиться не позволяет. А тех, кто бежать пытается, собачка дедова сама к выходу подталкивает. Пара-тройка минут, и пусто в помещении. Только мы вчетвером и остались.

    — Марфа… Вы снова нас спасли…

    А голосок-то дрожит. Неправильно это. Нехорошо. Не пристало Тёмному Властелину страх свой показывать, пусть и перед ближайшим окружением.

    — Интересный выход из положения… Марфа, кто вас учил так оригинально от нежити избавляться?

    А вот у Лорина ни на секунду подозрения не исчезают. Только ведь всё равно не вспомнит и не поймёт, зря старается.

    — Придворный маг, он у нас сильный.

    А ещё старый и опытный. Поговаривают, Истребление мальцом застал, помнит все битвы чуть ли не в деталях. Но сам он отмалчивается на эту тему, лишь улыбается загадочно.

    А наверху, в самом замке, нас уже обыскались: к скелетам мышей крысы и воробьи добавились, скоро, думаю, цыплята появляться начнут. И вся эта разношёрстная армия зомби упорно держала в страхе уже не только котов, но и прислугу, дорогу ей загораживая, пройти мешая, нагло косточками погромыхивая.

    — Марфа, а этих вы изгнать сможете?

    Смогу, только не одна же…

    — Лорин, вы меня подстрахуете? Боюсь, сила из-под контроля выйти может.

    И останутся от замка только грустные воспоминания.

    Маг понимающе посмотрел, кивнул согласно, я круг во дворе мелом начертила, сама в серёдку встала, начала заклинание нараспев читать. Словно в ответ на действия мои громыхнуло сверху, тучки чёрные со всех сторон поползли. Вот только такого эффекта мне и не хватало… Ливанёт же, да так, что неделю нельзя будет нос из стен высунуть!

    Это заклинание самым простым из всех сегодняшних оказалось, но и то сил из меня предостаточно выпило: едва я читать его закончила, нежить вся в воздухе растворилась, а я только шаг из круга сделала и в обморок глубокий упала.

     

    Ливень и правда зарядил надолго. Только, думаю, не из-за волшебства моего, а из-за отторжения местной природой магии смерти. Давненько здешняя земля с нежитью не встречалась, позабыла уже, что за энергия такая, вот и в ответ на шалости с того света водичка с небес полилась, чтобы смыть все непотребства.

    Я уже сутки в постели бока отлёживала. Лорин постоянно ворчал под нос себе что-то о безответственных глупых девчонках, полностью свой резерв выкачивающих, и самолично следил за моим обильным питанием, не позволяя лишнего шага по комнате сделать. Виктора ко мне не пускали. Маг заявил, что мне сейчас покой нужен. Только я скоро уже на стенку лезть готова была от скуки и безделья.

    — Марфа! – Тёмный Властелин настолько был рад меня видеть, когда я все же к завтраку спустилась, что со своего места вскочил, ко мне подбежал, руку подал. Я руки мужской коснулась и чуть не закричала: в тело словно молния ударила.

    — Что это? – Виктор получил то же самое «приветствие» и теперь смотрел растерянно.

    — Очень интересно… — Маг. Странно, мне показалось почему-то, что Лорин домой к себе отбыл, а он вон, за столом сидит, внимательно за нами наблюдает.

    — Что интересно? Что происходит? – Нахмурился мой жених будущий, больше меня касаться не рискуя. Я же к себе прислушалась: слабость ушла куда-то, сил прибавилось, да и резерв полон. Кажется. Ой. Если это действительно то, о чем я подумала… Ой-ой.

    — Марфа, — встал маг, подошёл ко мне, руку протянул, коснулся без проблем. Молний не последовало. Плохо, очень плохо… — У вас какие отношения со стихийной магией?

    Отвратительные. Обычно она меня без труда побеждает и на обе лопатки кладёт. То есть я сперва наколдую нечто, а потом понять пытаюсь, что же получилось.

    — Если рядом наставник…

    — Понятно. В момент привязки злыдней наставника, конечно же, рядом не было…

    — Лорин! Объясни, наконец, что здесь творится!

    Виктор. Не сдержан сильно. Тёмному Властелину следует поспокойней себя вести…

    — Сейчас. Вот усядемся все за стол… Вот так. Прошу, Марфа.

    Маг под локоток меня взял, к столу подвел, стул галантно отодвинул. Села. Что ж еще делать оставалось. Мужчины к своим местам немедля вернулись.

    — Познакомься, Виктор. Перед тобой нечистокровный человек, утверждающий, что крови нечисти в нём нет. Этот человек совершенно не умеет управлять стихийной магией, а значит, всё, что он наколдует в состоянии расстройства или напряжения, может выйти с необычными последствиями, которые потом отменить будет нельзя. В частности, когда Марфа изгоняла нечисть, напавшую на вас в подземельях, она вместо формулы полного уничтожения воспользовалась формулой привязки. Теперь ей верно служат злыдни. В каком количестве, я пока точно сказать не могу. Зависит от того, сколько конкретно существ ее магия в тот момент задела. То, что вас обоих ударило молнией… Как бы тебе объяснить… Это было разовое явление. Больше такого не повторится. Просто у этого замка появился второй хозяин. Вот магия вас, хозяев, таким нехитрым способом и свела вместе.

    Да уж. Дела… Это маг ещё о моём мгновенно наполненном резерве не ведает и всей глубины проблем, на него свалившихся, не понимает. Иначе… Боюсь даже думать, что «иначе»…

    Тёмный Властелин глядел шало, его начальник охраны вообще, похоже, дышать перестал.

    — И что дальше? – Виктор очнулся первым.

    — Да ничего, — пожал плечами Лорин. — Насколько я понял, гостье скоро домой возвращаться. Но замок без новой хозяйки долго жить не сможет. Так что придётся Марфе сюда изредка наведываться.

    — И всё?

    — Полагаю, что да. Если, конечно, очередных побочных явлений не окажется.

    Окажется, господин маг. Увы и ах для вас и вашего подопечного. Не смогу я так просто это место покинуть. Раньше могла бы. Теперь – нет. Впрочем, оно, наверное, и к лучшему… Пора, пора уже Виктору остепениться… Да и мне нужно наконец замуж выйти. То-то батюшка с маменькой зятю обрадуются… Молниями «радоваться» будут, гоняя нас обоих по всему Тридевятому Царству…

    — Марфа, так чья кровь в вас, кроме человеческой?

    Упорный какой. И не отвяжется же.

    — Вы ведь все равно не поверите, — вздохнула я тяжко, напрасно пытаясь время оттянуть да возможный выход из сложившейся ситуации побыстрей придумать.

    — Ну почему же. Поверим. Фантазия у нас троих хорошая.

    Ох… Я сейчас и деду, и бабушке, и родителям рада была бы. Да нет их рядом. Соврать, жаль, не получится. Лорин вмиг ложь учует. Придется правду говорить…

    — О Всемогущих Близнецах слышали?

    В ответ – полное недоумение во взглядах. Да уж, запущено всё. Очень. А желудок у меня урчит! Его кормить надо! Мне же, вместо активного поедания снеди, придется сказки детские взрослым дяденькам рассказывать. Ой-ой-ой, жизнь моя тяжкая… Ладно, как там текст о сотворении мира начинался-то?

    — Не было сначала ничего: ни воды, ни земли, ни солнца, ни месяца. Лишь пустота и темень везде плавали. Яйцо огромное из ничего появилось. А в яйце близнецы спали. Треснуло однажды то яйцо, светом белым тьму чёрную ярко  озарило. Проснулись близнецы, огляделись да творить мир начали.

    Маг сообразил первым:

    — Боги жизни и смерти?

    — Именно. Алоиз и Эльза Ягг.

    — То есть вы хотите сказать, что это не глупая выдумка наших дремучих предков, а реальные персонажи?

    — Вы все сами Цербера в усыпальне видели. Он одному из персонажей давненько служит.

    Лица-то у троицы вытянулись – любо-дорого посмотреть, у Лорина с Джорджем реакция привычная: ужас в глазах мгновенно появился, напряжение члены сковало, теперь точно сторониться меня начнут. А вот Виктор… Тот вроде как совсем ненормальный: вместо страха  в васильковых очах интерес и восторг. Да еще и голову склонил, смотрит с ожиданием, мол, чем ещё вы, девушка, нас удивите-порадуете? Нет, я могу, конечно, и поболе рассказать, но только после свадьбы, иначе, боюсь, сбежит ненаглядный женишок от своей богами данной невестушки куда подальше. Ищи его потом с Цербером да к обряду брачному готовь насильно…

    — Хорошо, допустим… Хотя вы оказались правы: поверить в подобное положение дел сложно. Но вы-то тут при чем?

    — Я – внучка их обоих.

    Вот тут и замерла столбами троица, потрясение и недоверие открыто демонстрируя.

    — Э… Марфа… Допустим, мы вам верим, но… Если я всё верно помню из древних мифов, у бога смерти не может быть детей… Это физически не предусмотрено…

    — Да-да, дед то же самое человеческой женщине постоянно доказывал в ответ на страхи её, на свидания к ней чуть ли не каждый день захаживая да всех остальных поклонников одним своим видом распугивая. А потом у женщины живот ни с того ни с сего быстро расти начал, да еще и с энергией смерти крепко связан тот живот оказался. Пришлось деду срочно брачный обряд проводить и бабушке бессмертие даровать, чтобы плод причиной её смерти ранней не оказался.

    Молчат. Долго молчат. Переваривают моё откровение и молчат, красноречиво так.

    — Кхм… М-да… Хорошо, ладно, пусть так, хоть и… Но тогда кто же ваши родители? И откуда вы у нас появились? Ведь не из Подземного Царства?

    Хуже, господин маг. В разы хуже.

    — Не из Подземного, нет. Из Тридевятого. А родители… Мать – Аглая Ягг, дочь Алоиза, отец – Константин Ягг, сын Эльзы. В народе их прозывают…

    — Баба Яга и Кощей Бессмертный…

    Браво, Лорин, пять баллов. Какие-то знания в голове у вас сохранились. Сразу видно, хорошо вы в свое время учились.

    Пользуясь ошарашенностью мужчин, я спокойно позавтракала, плотно набив живот пирожками и оладьями. За мной наблюдали с осторожностью, будто за зверем диковинным, но мешать не пытались, что не могло не радовать.

    — Господин! – Очередной слуга с дурными новостями. Виктор сморщился, но кивнул, докладывай, мол. – Из речки нежить лезет! Много! Разная!

    А вот и водная стихия вновь дала о себе знать. Вовремя, ничего не скажешь. И маг под боком – сможет реку «запечатать» при крайней необходимости.

    Меня в этот раз с собой не взяли. Я не спорила: считает Лорин, что мне нужно отдыхать, да побольше, — пусть его. Чем позже он о нашей с Виктором неразрывной связи узнает, тем лучше.

    Вернулись «герои» ближе к вечеру, уставшие, злые, измотанные. Я, пока их ожидала, в читальне сидела, местные любовные романы да сказки освоить пыталась. Получалось плохо: ни те, ни другие тексты мой мозг воспринимать не хотел, приходилось как юмор серьёзные якобы книги рассматривать. Пару раз я выбиралась в обеденную залу, силы свои подкрепляла, потом снова в читальню устремлялась. В общем, скучно день прошёл.

    Ужин на это раз подали обильный: два вида супов, три вида мяса, несколько разновидностей салатов – ешь не хочу. Трапезничали мы все вчетвером в молчании.

     

    А утром меня Виктор пообщаться позвал, до завтрака ещё. Вот о чём можно говорить с голодной, а значит, нервной девушкой? Нет, чтобы дал возможность сначала поесть как следует. Щаз. Не терпится ему.

    — Марфа, скажите, какова ваша конечная цель пребывания здесь?

    Мы шагали по дорожке в «искусственном» саду уже несколько минут, и неожиданно заданный вопрос меня мягко сказать удивил.

    — Насколько я помню, я уже говорила: с сёстрами поспорила, что смогу у вас две недели прожить.

    — И только? Просто пожить? Чем больше вас узнаю, тем меньше верю. Вы появились здесь из полусказочной страны, в вашей крови есть божественная часть, у вас не всегда получается колдовать, ваши взгляды на мир меня порой ставят в тупик. Так зачем вы здесь, Марфа? И в чём истинная причина вашего спора?

    Упс… Вот ничего другого в голову не лезло. А передо мной точно стоял наивный, глуповатый, бесхребетный Тёмный Властелин? Может, права была маменька, всякое общение с ним строжайше запрещавшая? Может, он не настолько прост, как казался? В любом случае, сейчас меня припёрли к стенке, не позволяя отпираться и лгать. Вспомнив мудрый совет батюшки, я решила сказать правду и вздохнула:

    — Вы – моя последняя надежда, Виктор. Вы единственный холостой мужчина моего положения, единственный возможный жених. Все остальные или уже женаты, или боятся меня, как огня.

    Я ожидала любой реакции, вплоть до негодования и презрения, но только не весёлого: «Отлично!».

    — Просто превосходно! Я, признаюсь, боялся, что у вас найдётся куча отговорок, ну или же что ваши интересы простираются в другой сфере. А так… Я сию же секунду готов с вами обручиться. Ведь свадьбу вы планируете справлять у себя дома, я прав?

    Моя челюсть со стуком упал на пол…

     

    Конец первой части

Просмотр 9 сообщений - с 1 по 9 (из 9 всего)

Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.